— Может, вы что-нибудь путаете?
— Думаю, что скорей путаете вы.
— Наш аппарат, гражданка, работает четко. Нам твердо известно, что ваш муж — Алексей Ручкин и что он болен и нуждается в специальном лечении.
Неизвестно, чем кончился бы этот странный спор, но тут вошла другая женщина, соседка Ручкиной по очереди.
— Товарищ заведующий, — сказала она, — когда же вы возьмете моего родственника в больницу? Прямо жутко домой идти.
— Как фамилия вашего родственника?
— Ручкин.
— Опять Ручкин?! — вскричал начальник. — Что вы со мной делаете?! Я, кажется, сам попаду в сумасшедший дом. А как звать вашего Ручкина?
— Алексей, — сказала женщина.
— Нехорошо получилось, — прошептал заведующий и выпил залпом три стакана воды.
Тут-то все и разъяснилось… Оказалось, что надо было поместить в больницу Алексея Ручкина, а заведующая больницей приказала доставить Петра Ручкина, что и было выполнено.
Итак, Петр Ручкин пал жертвой научного недоразумения.
Впрочем, мы не обвиняем представителей медицины. Виноват сам Ручкин, который вел себя крайне подозрительно: говорил тихо, рассуждал здраво, стекол не бил и албанским королем себя не объявлял. Естественно, что такое странное поведение смутило представителей медицины, занимающихся психиатрией в городе К.
№ 8, 1937 г.<p><strong>Михаил Светлов</strong></p><p>СКАЗКА</p>Петухи поют. На рассветеПо полям, по лесам глухимБродят сказки — родные детиАндерсена и братьев Гримм.К новой сказке подходят звери:«Мы пришли! Отворите двери!Неужели все дети спят?» —Звери вежливо говорят.«Мы с далекой периферииСквозь болота идем сырые,Через реки, через тайгу,Через северную пургу.Шли мы утром, и шли мы ночью,Сотни верст позади лежат,И у каждого зверя оченьПо четыре ноги болят!..»Молодой гражданин АндрейУслыхал разговор зверей,И до юной гражданки ТаниДокатилось зверей роптанье.Петухи поют. На рассветеСмело к зверям выходят дети,Восемь бабочек впереди,Два кузнечика позади.Дети к зверям идут, играя,Приглашают гостей во двор,Долго-долго потом у сараяШел таинственный разговор…Я — стареющий непоседа —В это время во двор вхожу,Интересную их беседуЯ подслушал, но не скажу!..Скоро стая четвероногихПокидала друзей двуногих,И Андрюша совсем ослабОт пожатья звериных лап…Солнце медленно зажигалосьНа далеком краю земли,Вся Республика просыпалась,Дети спали, а звери шлиЧерез реки, через тайгу,Через северную пургу,Наготове клыки держа,До границы — до рубежа…От таинственного народаНачинает тайга шуметь:Шерстяное дитя природы —По опушке идет медведь,С напряженьем в горящем взореОн вразвалку идет сквозь тьму.Помогать часовым в дозореПредложили дети ему.Над границею напряженноБродит полночь. Тайга глуха…Пять лисиц одного шпионаОбодрали, как петуха.Петухи поют. На рассветеБродит по снегу старый волк.Он безумно привязан к детям,Понимающим в зверях толк.Нарисованный на тетради,Оживает он в детских снах,Чтоб на следующей декадеОтчитаться во всех делах.№ 27, 1937 г.<p><strong>Борис Горбатов</strong></p><p>БОЦМАН С «ГРОМОБОЯ»</p>Немногие знали его настоящее имя. Все звали его просто боцманом. Когда-то он плавал на легендарном «Громобое», пережил Цусиму, служил и царю, и купцу, и ученому, теперь он состарился, но от моря уйти не мог.
