- Так я тебе и сказал, - угрюмо проворчал снова цельный в геройском взгляде Джокер, плохо скрывая в голосе лед. - Давай, скажи что-нибудь про мою беззащитность.
Брюс только хмыкнул, прекратил испытывать неидеальное злодейское терпение захватом, но далеко не ушел - удобно устроился подле белого локтя.
- Виноват. Это было слишком? - кротко спросил он, пряча самолюбивую улыбку.
Нож исчез так же таинственно, как и появился.
- Слишком? Напугал? Кто здесь еще самый самовлюбленный, Уэйн, - прохихикал вдруг чертов хладнокровный клоун, и он начал догадываться, что снова где-то сглупил. - Мое крепкое лезвие защитило тебя в нужде, разве нет? В этот раз тоже, а то ты и правда рисковал выскоблить меня язычком, словно моя маленькая бэт-сучка.
Это было элегантное исполнение чужого обещания “взвоешь”?
Брюс мог бы догадаться, что вступать в противостояние с Джокером на поприще издевок было безумием.
- Ладно, понял, - невозмутимо поддержал он общий градус лихого веселья. - Но когда тебя надо будет поскоблить - обращайся.
- Ты подозрительно изворотливый в последнее время, - с комичной завистью забил последний гвоздь в гроб чужого превосходства языкастый злодей, поводя плечами, - я прям завидую. Мне бы твою… гибкость. Я говорю о приспособляемости. Неразборчивости.
Он уже был готов взвыть от смеха - почему нет? - но оказалось, что это было еще не все, что можно было проворачивать с откровенными сдачами и нападениями.
- Джек… - позвал Брюс его уже серьезно: неосторожные слова про защиту совратили его на низменное, необоснованное желание получить еще больше.
Джокер притаился, пытаясь растянуть губы в улыбке попроще.
- Ну что еще?
Брюс постарался проследить за выражением его лица, тщательно обтирая с белой кожи остатки семени собственным свитером, заботливо ждущим его на стуле, и спросил:
- Скажи, ты когда-нибудь был с мужчиной?
Какой смысл лицемерить? Это интересовало его неизменно. После безумных игрищ с огнем пути назад все равно не было… Впрочем, все пути отхода всегда были только иллюзией? Возможно, в финале этой бесконечной ночи он и правда обрел что-то - например, горькую истину: от себя не убежишь.
Встревоженный Джокер заерзал, извиваясь под кашемиром как под пучком сумаха - лихорадочно соображал. Этот доверенный, дистиллированно благообразный жест был куда хуже этих свежеопробованных экспериментов с неловкостью - это был сигнал сложить оружие.
Такого он себе позволить не мог.
- Ага-а, только что, - нагло выдал он. Прежде он не мог представить себе такого вопроса и паясничанье было ничем не хуже… Но отчего-то не-Джек захотел ответить - солгать, пусть это и шло в разрез с его планами. - Только с тобой, - этого было достаточно, но он решился, выделил приличную паузу и продолжил, слабовольно удовлетворяя и себя. - А ты?
Давление кашемира на перелом усилилось, вознаграждая его за фальшивую откровенность.
- Только с тобой, - осторожно ответил Брюс, все своей сутью не способный кривиться от правды.
- Не выношу тебя, - развеселился Джокер, активно отгоняя сон. - Мечтаю схватить тебя за горло!
Во всем этом трепете не было никакого смысла.
- Я заметил, - слишком спокойно отреагировал Брюс, невозмутимо перепрятывая хранящуюся под подушкой в изголовье книгу.
Человек, которого прозвали Джокером, не собирался сдаваться так легко.
- Доверяешь мне? - грубо спросил он, мысленно призывая для поцелуя ответные губы - только потому, что не верил в паранормальное.
- Да, - просто ответил Брюс, хотя ничего простого в этом плане между ними не было: он, вскрытый идеальным ключом этой личности, лишь хотел верить в то, что Джек никакого доверия не достоин.
- Мм… - протянул обозлившийся Джокер, принимая его лаконичность за чистую монету. - Предпочитаешь крайности. Брюс.
- Что?
- У меня ребра сломаны. Может, только хрящи пострадали, ерунда. Слева, восьмое ложное точно не в порядке.
- Твою мать, Джокер! - зашипел охолощенный Бэтмен, и крепко сцепил зубы, поспешно оценивая, какой ущерб мог нанести.
Неожиданный результат капитуляции - проигравших снова было двое.
- Восьмое, слева? - холодно спросил он, пока безо всякого практического смысла оглядывая покрасневшую кожу у перелома.
- Не учи меня только больше, я тебе могу что-нибудь случайно отломать. Или не случайно, - Джокер отловил его руку, застывшую в движении, наложением указывая искомое место.
- Ты жестокий ублюдок, Нэпьер, - вздохнул Брюс. - Неужели я не достоин честности?
Эта тема по праву могла бы считаться генеральной для нынешнего времени - и если Брюс выбор недоверия совершил быстро и в последствии сомнению не подвергал, то для его преследователя решить, сколько информации стоит озвучивать, было нелегко: всегда есть риск потерять больше приобретенного.
Джокер слишком быстро и глубоко вдохнул, борясь с усталостью и неудобными оковами костей, и желудок ему резануло - в погоне за этим разумом он мог себе позволить даже пожертвовать особенным доступом к этому телу, что уж говорить о иных жертвах…
