Все это было красиво, и ритуальные движения вскрывали какие-то давние раны, залечивая их так, что не оставалось шрамов; он почти слышал что-то, транслируемое хищником за его спиной, печальное и темное, но настолько удивительное, что все остальное переставало иметь значение.
Добавилась фаланга указательного пальца, разогнались узкие шаги.
Участилось чье-то дыхание, тяжелое; время потеряло плотность и значение, распалось на части, соединяясь в иных точках, главной из которых неожиданно, но были кривые губы, почти печально потирающие, обсасывающие и расцеловывающие.
В глубине рождалось особенное чувство, почему-то схожее с радостью успеха, первенством и высшим баллом - ровно то же он чувствовал, заполняя, пробивая Джека, подчиняя его.
Это казалось важным открытием, но чары были уже крепки, и сил и желания на философствования не осталось.
Он постарался расслабиться, но тут произошла замена - устоялся дуэт иных пальцев - среднего и безымянного - совершил несколько плавных, несколько резких движений; нырнул, повреждая его костяшками, вдруг замкнулся в замок с ладонью…
- Ты совершенно точно зря это затеял, Бэтмен, - честно признался злодей, прижимаясь теснее.
- Я затеял? - умилился неожиданному проявлению его слабости Брюс, самодовольно пылая. - Боишься ответственности, Джо..кер?
- Я-а? Да я эксперт по взятию… - фальшиво беспечно зашептал немного пришедший в себя Джокер. - Этой вашей… Ответственности… Знаю я, чего ты хочешь. Хочешь, чтобы я так же заметался, как и ты в свое время. Злорадствуешь. Чувствуешь себя победителем.
- Ты меня достал… - отчаянно солгал Брюс, белеющий, напряженный - насаженный на пальцы. Кисти нервных рук изящно двигались в полукруг: растирали руку, растирающую кожу по крепкому стволу члена, игнорируя причинение удовольствия в большем масштабе, и неумолимо растягивали нутро.
Длинные пальцы, заточенные войной. Истерзанные бедой бледные губы..
- Брю-юс… - зашептал чертов клоун, ерзая озабоченным демоном в острой попытке утешить свою плоть, совершенно точно собираясь выдать какую-то особую гадость или чудесную глупость. - Ч’ерт…
Этого не случилось, только пальцы неторопливо вынырнули, излишне аккуратные, прошлись по промежности и как-то иначе решительно растерлись по входу с новой порцией геля, кружа слишком откровенно.
Большим пальцем чертов цирковой умник снова нажал на мышечное отверстие, погружаясь на одну фалангу и совершенно особенным образом лаская его - впрочем, сейчас все было ново - и Брюс осекся, пылая, хотя собирался ответить на возмутительные предположения о своих недобрых намерениях, лишь частично правдивые.
Дрожь стала слишком сильной и изрядно мешала; псих окончательно распалился, простукивая сердцем его спину, отнял руку, шумно дыша, вернул, чтобы ухватиться за сразу же окаменевшую геройскую ягодицу; успокоился, только когда понадобилось ее размять, чтобы расслабить мышцы.
Это неожиданно ударило по нему самому, и он почти задохнулся, захлебнулся, чтобы не застонать.
- Я помогу тебе, Джек, не переживай, - зашептал Брюс, удивляясь этой хаотичной вертлявости, надеясь издевкой выправить направление огня, и прикрыл глаза, обнаруживая на своем подбородке горячую струйку слюны, истекшую через уголок рта. - Ты же знаешь, да?
И чуть не ахнул, когда пальцы всадились в него, раскруживаясь теперь без сомнений.
- Я больше не могу, - хрипло провозгласил Джокер, опровергая его неосторожные предположения о своей потерянности.
Напоследок совершив какое-то особенно смелое движение крюком пальцев - словно манил к себе жертву? - он отнял огненное проникновение.
Это стало неожиданным разочарованием.
Джокер такие вещи, конечно, всегда отлично читал, и в качестве приманки прижался ближе, снова потерся губами о мощную трапецию, и пустился, шумно дыша, быстро заласкивать скользкими от слюны подушечками пальцев болезненно возбужденную вершину члена, которому желал услужить, передавая чужому телу пульсы и токи.
Укладываясь между геройских ног переполненной плотью.
Тиснул член между ягодиц, неведомым образом обильно смазанных гелем - очередная ловкая выходка - прижал волшебную конструкцию ладонью, тяжело дыша, быстро выглаживая навершием пронзительную ласку в резком животном ритме.
- Твою мать, Джек… - возмутился неблагодарный Брюс. - Джек…
- О, Брю-юс, я тебя не понимаю, - самодовольно охладил его Джокер, направляя себя рукой, и его прохладный от геля орган на секунду унял болезненный огонь в самой, пожалуй, сокровенной точке рыцарского тела. - А если не расслабишься, я буду вслух комментировать происходящее, мм?
Брюс пропустил момент начала спора, пораженно ощущая, как..
- Думал ли ты раньше, сученыш, что я буду водить хером между твоих булок, а ты будешь только стонать, мм? - прорычал выкопавший сам себе яму чудовищный клоун, исходя темнотой: не умея справиться с чем-то неопознанным, рвущим ему гортань, дал слабину и поспешно заменил это привычным взвериванием.
