Поблагодарив за вещи, вышла из терема и пошла к домику. Там было пусто, но чисто. Неужели сестрица прибралась? Ой, что-то я сильно сомневаюсь!
Я быстро переоделась в обновки. Под низ рубаху и штаны, сверху шерстяную длинную юбку. Надела сапожки, сидевшие на ноге, как влитые. Тулуп надевать не стала.
Вышла на крыльцо, огляделась вокруг. У Мороза построек больше, чем у Цветаны. Кроме избушек имелась конюшня или сарай для скота, не разобрать. Какой-то амбар. Везде чистота, возле каждого дома, включая и сам терем – высокая поленница дров. Хозяйственный колдун. Интересно, а в его владениях водяные или кикиморы живут? Вроде как, по преданиям они на зиму в спячку впадают.
Из-за угла вышел медведь:
– Пойдём, Тайя, провожатым твоим буду.
– Не ты ли меня на себе катал? – подошла я ближе к зверю.
– Я, – медведь отвёл глаза, – прости, что не уберёг. Околдовал проклятый Руен.
– Ничего. Всё понимаю. Пойдём, покажешь мне владения своего хозяина.
Мы пошли по тропинке, что вилась между высоких сугробов к лесу. Я забиралась на сугробы, что иной раз были выше человеческого роста, и скатывалась вниз. Снег не проминался, превращаясь в отличную горку. Медведь потешался надо мной, наблюдая снизу. Забравшись на очередную снежную вершину, огляделась. Красота! Ледяное царство! Всё вокруг сияет и искрится, снег настолько чистый, что не все бриллианты ему под стать. С ветки на ветку перепархивали красногрудые снегири, клесты деловито шелушили шишки, скакали рыжие белки, маяча в кронах. Где-то долбил ствол труженик-дятел.
Я решила проверить одну догадку и с высокого сугроба перепрыгнула на широкую еловую лапу, плотно укрытую снегом. Точно! Даже на дереве ледяной покров держал меня, будто моё тело ничего не весило. Я скакала, как белка, пока не утомилась. Вспомнила фильмы про эльфов, там они также ловко преодолевали все препятствия. Отличное умение! Р-раз, и ты высоко на дереве, в случае опасности. Впрочем, чего бояться зимнему колдуну, то есть колдунье. Разве что другого волшебника.
Когда спускалась, мимо виска вдруг просвистела сосулька, ещё немного и мне бы разбило голову. От неожиданности скатилась кубарем на тропинку, ко мне подскочил встревоженный медведь.
– Стой за мной, Тайя!
Зверь, поднявшись на задние лапы, долго озирался по сторонам. Потом опустился на четвереньки.
– Иди за мной, не выходи вперёд, – повернул он морду, что была на уровне моего лица.
– Думаешь, кто-то специально?
– А по-твоему, тут сосульки сами по себе летают? – съязвил зверь и пошёл по тропинке, прикрывая меня своим телом, – идём, не то Лют с меня шкуру спустит, случись что с тобой.
Мы направились к дому, вот и кончилось веселье. Интересно, кому я понадобилась? Лютогост мстит? Или Мстивой решил конкурента устранить? Скоро совсем людям верить перестану. Везде свои интриги.
– Как зовут тебя? – Спросила, оперевшись одной рукой на тёплый медвежий бок.
– Мрак, – бросил коротко зверь, не переставая принюхиваться и внимательно смотреть по сторонам.
– Тебе подходит, – погладила я густую шерсть. В отличие от своих бурых собратьев, Потапыч был почти чёрного цвета, необычного. На солнце шкура переливалась как антрацит, хотя подшёрсток был коричневый.
Медведь довёл меня до избы:
– Не выходи до рассвета, от греха подальше, – сказал он мне на прощание и направился к терему. Я помахала ему рукой и вошла в дом.
На столе меня дожидался обед. Румяные пирожки, тарелка с похлёбкой, ещё горячей. Кринка молока, кусок белого, ноздреватого хлеба, несколько румяных яблок. Кто же так расстарался?
Вопросом задавалась я недолго. На лавке появился Ратко.
– Здравствуй, Тайюшка! – Домовой выглядел совсем иначе. В добротной одёжке, лучившийся довольством. Кажется, даже стал повыше ростом.
– Ратко! Вот уж кого не чаяла увидеть. Откуда ты здесь? – я обняла старичка, присела с ним рядом.
– Ты разве не знаешь ничего? – удивился домовой.
– Что я должна знать? Я же у Яги была.
– Так, матушка твоя теперь у неё.
– Да. Виделись мы.
– И она ничего не сказала?
– Сказать по правде, нам и поговорить толком времени не хватило.
Ратко, не веря, покачал головой:
– За столько месяцев?
– Яга мне помогала с чарами справиться, с зимой и весной вместе. Долго рассказывать.
– Тогда понятно, – кивнул Ратко, – ты ешь, пока горячее, я всё тебе обскажу, – придвинул ко мне тарелку с похлёбкой, подал деревянную ложку.
Отказываться я и не подумала, завтрак давно прошёл, желудок требовал пищи. Только сначала налила домовому молочка и протянула пирожок.
– Угостись со мной.
– Спасибо, Тайюшка, – растрогался Ратко, – ну так слушай.
Он поведал, всё, что произошло в доме Стужайло. Как Мороз «наградил» сестрицу за обман.
– Выходит, у них обоих сил теперь нет? Как жить-то будут? Матушки нет за ними ухаживать.
– Поделом, – махнул рукой Ратко, – а меня, видишь, Лют приютил. Теперь я здесь за порядком слежу.
– То-то я гляжу, чистота везде да лад, молодчина ты, – похвалила домового.
Старичок довольно зарделся:
– Спасибо на добром слове, – потом спохватился, – я тут тебе лучинок принёс и светец (прим. автора: подставка для лучины, освещающей жильё). Не в темноте же сидеть.
