– Благодарствую, и печурку, я вижу, разжёг, – только обратила внимание на треск поленьев и тепло, разливавшееся по избе.
– Знаю, что вы холода не боитесь, – ответил Ратко, – а так оно всё же уютнее, по-домашнему. Только засиделся я у тебя, – спохватился домовой, – завтра с утра загляну.
Я ещё раз поблагодарила его, и старичок растаял в воздухе, будто и не было.
Поужинав, сполоснула посуду, составила на столе. Разделась и прилегла на лавку. О постели Ратко тоже позаботился. Мягкая перина была накрыта тёплой шкурой. Устроившись поуютнее, задумалась. Выходит, Стужайло поплатился за всё. И как не догадалась об этом, когда Марьяну у Яги увидела? Впрочем, тогда мне ни до чего было. Интересно посмотреть, как они с Настей справляются. Всё же каждый получает то, что заслуживает. Правильно сказал Ратко: поделом им обоим. Научатся, может, хоть теперь, жить по-людски.
Пригревшись и не заметила, как сладкий сон смежил мои веки. Уже в полудрёме, подняла руку и заморозила дверь. Так-то оно надёжнее.
– Тайюшка, – послышался поутру голос Ратко, – вставай, девонька, пора.
Открыв глаза, увидела, что солнышко окрасило снега нежно-розовым. На столе стояла тарелка каши и молоко.
– Доброе утро, Ратко. Ты уже позаботился обо мне? – поднялась, пошла ополоснуть лицо после сна.
– Кто же здесь о тебе подумает? – вздохнул домовой, присел на лавку. – Поторопись, все почти собрались.
– Куда мы сегодня, знаешь? – села за стол и пододвинула к себе тарелку, не забыла и о Ратко, молочка ему налила.
– Откуда? Лют вас тропами Заповедными поведёт, только ему ведомо, в какую сторону.
Интересно, задумалась я, прошли его ученики второе испытание? И предстоит ли мне оно снова? Надо спросить у Люта. При мысли о том, как всё проходило у Цветаны, мерзкий, липкий холодок пробежал по коже. Спасибо амулету, так, вряд ли выжила бы.
Быстро поела, сердобольный Ратко пытался вручить мне узелок с пирожками.
– Куда ж я их? Не на прогулку идём, мешать будут.
– Ну, ступай, девонька. Дверь только отморозь свою.
Я сняла наледь и вышла во двор, там уже стояли Мстивой и Лютогост, последний окинул меня презрительным взглядом. Сам он был в странной одежде – не то куртке, не то сюртуке белого цвета, таких же штанах и сапогах. Выглядел, не спорю, сногсшибательно. Особенно для деревенских дурочек, из тех, кто только на мордашку смотрят, в нутро гнилое не заглядывают. Представила Лютогоста под ручку с какой-нибудь воздыхательницей в зипуне и цветастом платке и невольно фыркнула от смеха.
Мужчина резко обернулся:
– Тебе что-то показалось смешным?
– Шутку вспомнила старую, – ответила и отошла к Мстивою. Его я тоже знаю день-два, но он не отторгал одним своим видом.
– Будь осторожна, – тихо сказал мне парень, – Лютогост обидчив, а зло затаить надолго может.
– Ответь-ка, – вдруг пришло мне на ум, – а ты сосульки метать умеешь? Прямо из рук?
Я ещё пока так не могла, вырастить в ладони – это одно, а создать мгновенно, да ещё и метнуть – высшее мастерство.
Мстивой недоверчиво взглянул на меня:
– Почему спрашиваешь?
– Просто…интересно. Хотела научиться.
– А-а-а, нет, не умею. Только Люту это пока под силу.
Люту? Ничего не понимаю. Ему-то зачем меня пугать и уж тем более убивать? Или темнит что-то парень, или не знает.
На крыльце показался Мороз, спустился со ступеней, внимательно осмотрел нас, неодобрительно покачал головой, глядя на Лютогоста. Тот только поджал губы. Мы, стоя рядом, смотрелись простачками: тулупы, сапоги, шерстяная одежда.
Мороз тоже самоцветами не блистал: меховая шуба и шапка, валенки. Только посох чудесный выдавал кто он на самом деле.
Лют отошёл в сторону, повёл рукой, замерцала тропа на снегу:
– Ступайте за мной, – не оборачиваясь, сказал он и ушёл первым.
Вышли мы возле широкого поля, снега на нём не было, прошлогодние остатки почти истлевших колосков трепал студёный ветер. Уныло каркали вороны на деревьях…
Не понимая, зачем мы здесь, стояли озираясь. Лют внимательно разглядывал окрестности.
– Что нам делать? – подошёл к Морозу Мстивой.
– Идите по разные стороны нивы. Надо землю снегом укрыть.
Лютогост, скривив губы, зашагал по кромке поля. Оно понятно, грязь-то нас не держала на весу, ноги, чавкая, проваливались в чуть подмёрзшую землю. В белых сапожках не погуляешь.
Мы переглянулись с Мстивоем.
– Ступай в сторону от меня.
Я кивнула и зашагала, куда он показал. Лют остался на месте, наблюдая за нами.
Дойдя до места, мы вместе вскинули руки. Резко взвыл ветер, на небе заклубились тучи, воздух потеплел перед снегопадом. Ещё немного и над нами запорхали первые бабочки-снежинки.
Мы стояли, не опуская рук, по лбу потекли капельки пота. А ниву едва припорошило. Даже отсюда я видела, как хмурился Лют. Что-то не так мы делаем. Задумалась, облака из капелек воды, а вода, замерзая, обращается в снег. Если заморозить тучу? Ага, и глыба льда рухнет на землю. В одном маленьком облаке две тонны влаги, неслабо так грохнет. Надо не просто заморозить, а обратить именно в снег. Увеличить его количество.
