Скрывая существование письма, Айрис щадила чувства Николаса. Она хотела забрать тайну с собой, чтобы ни он, ни его родня никогда не узнали о ней. Сама она, конечно, не могла остаться в Лондоне. Постоянно видеть Николаса, храня роковую тайну в своем сердце, было бы ей не под силу.
Если человек чувствует себя правым и поступает правильно, это еще не означает, что он испытывает при этом ликование. И Айрис тоже не ощущала себя победительницей даже до того, как узнала правду, а уж тем более теперь. Наоборот, она была удручена всем произошедшим. Ей было грустно от того, что их роман закончился вот так, – но ничего другого она и не ожидала.
Айрис вышла из здания адвокатской конторы и направилась по улице туда, где находилась стоянка наемных экипажей. Пройдя половину квартала, она заметила боковым зрением, что рядом шагает пара сапог.
Ей не нужно было гадать, кто это. Она ощущала присутствие этого человека так же безошибочно, как если бы он прикасался к ней.
– Ты закончила с Сандерсом?
– На данный момент – да. Он был очень предупредителен. У каждой наследницы должен быть такой адвокат, чтобы помогать ей советом.
Они некоторое время шли в молчании.
– Как ты узнал, где я? – наконец спросила Айрис.
– Я зашел в книжный магазин и поговорил с мисс Маккаллум. Она беспокоится о тебе. Сказала, что ты сама не своя. «Тоскует», если использовать ее выражение.
– Я не тоскую. А Бриджит не следует лезть в чужие дела.
– Но я рад, что она лезет. Еще она сказала, что ты хочешь перебраться в Париж.
– Думаю, мне пора уезжать.
– Я слышал, что летом в Париже не очень приятно. Мне говорили, что там пахнет хуже, чем в Лондоне.
– В таком случае я, быть может, отправлюсь в горы, в Швейцарию.
– Вот это более здравая мысль. Но я сомневаюсь, что там распродаются библиотеки. А здесь у тебя было бы много работы. Финансовая ситуация ухудшается. Многие семьи стремятся продать хорошие книги, чтобы выручить немного денег. Я, например, в этом тоже заинтересован. Ты все еще не продала для меня «Сны Полифилуса».
Она остановилась и повернулась к нему лицом.
– Ты говоришь всерьез?
– Абсолютно. Деньги мне бы не помешали.
– Я пришлю тебе имена двух отличных честных книготорговцев, которые с радостью займутся посредничеством в продаже твоих книг.
– Я доверяю только тебе.
Айрис пошла дальше, моля Бога, чтобы Николас ушел, но страстно желая, чтобы он остался. Ей было приятно просто ощущать его присутствие. Ощущать, что он рядом.
Наконец показалась стоянка кебов. На этот раз остановился Николас, коснувшись руки Айрис, чтобы она тоже помедлила. Она уставилась на его галстук, не смея поднять глаза выше. Айрис ощущала горечь утраты с тех пор, как нашла шкатулку, и эта горечь отравляла ее существование.
– Мне нужно уехать из города на несколько дней. До меня дошли слухи, что дяде Квентину стало хуже. Я должен увидеться с ним.
– Конечно, тебе нужно ехать.
– Обещай, что не исчезнешь, пока меня не будет в городе, Айрис. Мне многое нужно тебе сказать, многое нужно уладить. Я гарантирую, что не будет никаких ссор, упреков и обвинений. Просто честный, откровенный разговор.
Она продолжала смотреть на его галстук, только сейчас осознав, что это был небрежно повязанный черный шейный платок вместо обычного накрахмаленного белого. Николас сегодня выглядел совсем не по-герцогски.
– Ты обещаешь, что отложишь отъезд за границу до моего возвращения? – спросил он.
Айрис наконец подняла на него глаза. Ее поразили нежность и искренность в его взгляде. Николас был необычайно красив. Такой сильный, такой замечательный…
– Я дождусь тебя и только потом уеду.
– Хорошо.
Николас проводил ее к кебам и, усадив в один из них, расплатился с кучером.
Когда экипаж тронулся, она взглянула на него из окна.
– Узнав обо всем, я не могла… не могла поступить иначе…
– Понимаю. Ни один честный человек не мог бы.
Николас, Чейз и Кевин оставили лошадей отдыхать на конюшне постоялого двора, а сами пошли освежиться элем. В это время в трактире было немноголюдно, и они заняли свободный стол.
– Мы доберемся еще до наступления темноты, – сказал Чейз.
Николас и Кевин кивнули. Это был не самый приятный визит. В записке, которую получил Николас, сообщалось, что дяде Квентину осталось жить, вероятно, не больше недели.
– Пока у нас передышка, мне есть что сообщить вам, – продолжал Чейз. – Я получил новости об Аткинсоне.
Услышав имя своего делового партнера, Николас насторожился.
– Вчера вечером пришло письмо от Джереми, – рассказал Чейз. – Аткинсон уехал, сообщив управляющему, что направляется в Шотландию. Но Джереми подкупил лакея из дома Аткинсона, и тот признался, что его хозяин поехал не в Шотландию, а в Лондон.
Кевину не понравилось это известие.
– Теперь я понимаю, почему ты постоянно оглядывался по сторонам, пока мы ехали, Чейз. Высматривал за деревьями дуло мушкета?
