– Я так рада, что не поехала на ленч вместе со всеми, – сказала Минерва и, откинувшись навзничь на одеяло, посмотрела вверх, на крону дерева, под которым они расположились. – С вами мне намного веселее. Вчера за ужином я, мне кажется, наговорилась на целую неделю.
Айрис покусывала кубик сыра из корзинки, которую они принесли с собой. Розамунда раздобыла ее у повара перед тем, как он ушел готовить ленч для других гостей, которые собирались ехать в поместье Квентина Реднора на пикник.
– Я тоже рада, что ты отпросилась у мужа, а мы смогли сбежать под предлогом присмотра за тобой. Хотя не хотела бы я быть с вами, когда Чейз узнает, что ты сама правила двуколкой по дороге сюда.
Они сидели на берегу озера в северной части поместья. Водоем был довольно больших размеров с отмелями и поросшими травой берегами, на одном из которых они нашли укромный уголок для отдыха. Розамунда сняла накидку и положила ее рядом с собой.
– Сегодня не по сезону тепло. Дождя не ждут, так что ленч на открытом воздухе, на который Агнес увезла гостей, должен пройти успешно. Вы не знаете, все ли джентльмены отправились ловить рыбу или кто-то остался в усадьбе?
– Я видела, что в фургон укладывали множество удочек. Поэтому, думаю, уехали все, – сказала Айрис.
– Надеюсь, это означает, что сегодня на ужин у нас будет свежая рыба, – заключила Минерва. – Как ни странно, мне нравится такое меню.
Она села, сняла жакет, а затем снова легла на спину.
Айрис смотрела на безмятежную гладь озера. Если не считать маленьких волн, набегавших на пологий берег, поверхность выглядела как голубое стекло. Солнце ярко светило в безоблачном небе.
Она мысленно вернулась к событиям прошлой ночи и вспомнила то блаженство, которое испытала в объятиях герцога. Отказаться от его поцелуев и ласк было нелегко. Но она не сожалела о принятом решении, хотя и не любила отказывать себе в удовольствиях.
Сейчас он, вероятно, злится на нее. Пожалуй, не повезет ее завтра в дом дяди или даже воспрепятствует другим попыткам выяснить истину. Если герцог будет ставить ей палки в колеса, Айрис разочаруется в нем, но при этом, скорее всего, испытает облегчение от того, что не стала усложнять их отношения близостью.
– Скажите, есть ли среди здешней прислуги кто-нибудь из тех, кто служил еще покойному герцогу? – спросила она своих спутниц.
– Думаю, что есть, но не те, кто играл в доме первую скрипку, – ответила Розамунда. – Кевин рассказывал, что герцог в своем завещании отписал пенсию самым близким слугам, то есть камердинеру, поварам и еще кое-кому.
– Когда я познакомилась с Чейзом, в Мелтон-парке было так же мало прислуги, как и в Уайтфорд-хаусе, – заметила Минерва. – Именно так я получила возможность наблюдать за семьей. Меня наняли служанкой в усадебный дом на несколько дней.
– Ты никогда не говорила мне об этом, – упрекнула ее Розамунда.
Минерва повернулась на бок и рассказала подругам о своих первых днях в качестве наследницы и о том, как она расследовала гибель покойного герцога.
– Я находилась под подозрением, поэтому подумала, что будет лучше выяснить, что происходит в этой семье.
– И все же ты так и не узнала правду о том, как умер герцог, – напомнила Айрис.
Минерва как-то странно улыбнулась, потом снова легла на спину.
– Его бывший камердинер живет недалеко отсюда. Я навестила его. Он еще недостаточно стар, чтобы уйти на покой. Но герцог был так же щедр со своим верным слугой, как и с незнакомками вроде нас.
«К негодованию кузенов», – подумала Айрис. Нынешний герцог, возможно, и отрекся от Филиппа, но герцог прошлый как будто отрекся от всех своих родственников. Что могло заставить человека совершить такой шаг и отдать свои деньги слугам и трем женщинам, которых он едва знал? Прихоть? Гнев? Обида? Может быть, случилась семейная ссора, о которой не знали даже кузены?
Солнце неуклонно ползло по небу. Одеяло Минервы все еще находилось в тени, но то, на котором сидели Айрис и Розамунда, заливал яркий свет.
Розамунда промокнула шею носовым платком.
– Озеро манит меня все сильнее, – сказала она.
Сняв туфли и чулки, Розамунда встала и подобрала юбки, босиком спустилась к воде и вошла в нее.
– Вода не слишком холодная, здесь ведь мелко. – Она вернулась и начала раздеваться. – Я хочу поплавать.
– А там дальше не слишком глубоко? – спросила Айрис.
Розамунда покачала головой:
– Нет, глубоко только у северного края. Кевин изучал это озеро для своего акведука. Он говорит, что дно идет под уклон. В этом месте наибольшая глубина – футов шесть, и то не везде. Если плавать у берега, мне ничего не будет.
Она с поразительной ловкостью сняла корсет, оставшись в одной сорочке, вернулась к озеру и начала заходить в воду.
– Здесь так здорово! – крикнула Розамунда подругам на берег, а потом бросилась вплавь.
Вскоре над водой виднелась только ее белокурая голова. Минерва села и стала наблюдать за ней.
– Мне так завидно, но я боюсь купаться.
– Ты не будешь возражать, если я присоединюсь к ней? – спросила Айрис.
– Вовсе нет. Такой погожий день нельзя тратить впустую. Тем более что вокруг никого нет.
