Он оставался в неведении, потому что намеренно избегал встречи с Айрис этим утром. После вчерашнего одна мысль о том, чтобы увидеть ее, отзывалась томлением и болью неутоленного желания. Вот и сейчас он ощущал напряжение в паху, несмотря на холодную воду.
– Хотя Минерва действительно отдыхает, а они в некотором смысле составляют ей компанию, – счел своим долгом отметить он.
Чейз медленно повернул к нему голову и пронзил уже знакомым колючим взглядом.
– Ты хочешь сказать, что я снова во всем виноват! Я этого не потерплю, – заявил Николас. – Нечего обвинять меня в том, к чему я не причастен.
Кевин до сих пор молчал, но теперь ухмыльнулся.
– Как весело, – сказал он и осторожно, чтобы не выдать себя, двинулся вперед. На полпути к ничего не подозревающим женщинам он нырнул и скрылся под водой. Чейз, прикрыв глаза ладонью, осмотрел берег.
– Я вижу двуколку. Интересно, кто правил лошадью?
– Думаю, любая из них могла управиться с вожжами. Точно так же, как любой из них могла прийти в голову идея выехать втроем на природу.
– Но мы-то оба знаем, кто все это придумал, не так ли?
– Слушай, нет никаких оснований предполагать, что…
Его прервал громкий крик. Впереди в воде барахтались тела, во все стороны летели брызги. Розамунда показалась по пояс, едва прикрытая мокрой сорочкой, а затем с громким плеском снова упала в воду. Смех Кевина эхом разнесся над озером.
Айрис увидела их и сразу же оглянулась туда, где стояли Чейз и Николас, а потом глубже погрузилась в воду. Минерва села и тоже посмотрела в их сторону.
– Кевин в своей стихии, – сказал Чейз.
Кевин и Розамунда вовсю резвились, беззаботно плескались, с громким смехом хватали друг друга за руки и ноги, будто парочка игривых водяных нимф. Айрис переводила взгляд с Николаса на берег и обратно.
Истинный джентльмен на его месте отвернулся бы. Совестливый человек не заставил бы ее мерзнуть в воде, зная, что она не может на его глазах выйти на берег.
Но Николас не пошевелился.
Минерва тем временем встала, и Чейз помахал ей рукой.
– Я пойду за своей лошадью, а потом отвезу тебя обратно в двуколке! – крикнул он и, не дожидаясь ответа жены, повернулся, чтобы выйти на берег в том месте, где мужчины оставили одежду.
У Кевина созрели другие планы. Он был из тех, кому наплевать, что думают о них другие, поэтому вышел из озера голым, подошел к одеялу, сгреб кое-какую женскую одежду, а затем снова вошел в воду, держа сверток высоко над головой.
Они с Розамундой направились в сторону Николаса.
– Мы вернемся на моей лошади, – объявил Кевин, как только они приблизились. – Я приведу твою сюда, когда будем уезжать.
Николас отвел глаза, когда супруги проходили мимо, чтобы не смущать Розамунду. Однако ее хихиканье говорило о том, что ее не особенно заботят его взгляды. Он подозревал, что Кевин не скоро приведет его лошадь…
Мисс Баррингтон оставалась в воде.
Кевин с женой, по-прежнему дурачась, обогнули выступ берега и скрылись из виду. Смех Розамунды, приглушенный водой, стих за поворотом. Минерва окликнула Айрис, спросив, не хочет ли она, чтобы за ней прислали двуколку.
– Я сам привезу мисс Баррингтон в усадьбу! – крикнул в ответ Николас тоном, не терпящим возражений.
Минерва поколебалась, а затем, собрав свое одеяло, направилась туда, где Чейз привязывал свою лошадь к задку двуколки. Сняв с седла стопку одежды, она вернулась и положила ее на оставшееся одеяло. Вскоре супруги уехали.
Айрис посмотрела на Николаса и по его глазам поняла, что назревают неприятности. Ему, конечно же, не понравилось, что она прервала его прошлой ночью на террасе, и теперь она сомневалась, что его будет просто остановить сегодня.
Впрочем, она и сама этого не хотела. Проявлять благоразумие и держать себя в узде куда проще, когда вы целуетесь на террасе усадебного дома, чем когда стоите в воде обнаженные, а вокруг совсем никого.
Николас совершенно точно был обнажен. Солнце ярко освещало его торс, обрисовывая тело расплывчатыми тенями, которые подчеркивали, как хорошо он сложен. Влажные темные волосы, взъерошенные от купания, придавали ему озорной вид. Он и его кузены, возможно, и жили в роскоши, но определенно закаляли свои тела если не трудом, то спортом. От вида стройной, сильной, залитой солнечным светом фигуры герцога у Айрис внутри все перевернулось.
– Ты и твои кузены, похоже, полны решимости испортить нам отдых, – сказала она.
– Мы не ожидали увидеть вас здесь. Вы должны были отправиться вместе с остальными гостями на пикник слушать скучную болтовню леди Каррингтон.
– Вы тоже.
Над водой виднелись только ее плечи, потому что она едва ли не стояла на коленях на мелководье. Подол сорочки из тонкого батиста плавал вокруг нее на поверхности, струясь от каждого движения, нежно лаская тело.
– Можешь продолжать купаться, пожалуйста, – сказал Николас. – Здесь, на глубине, лучше плавать. Я позабочусь о том, чтобы ты не утонула.
