Он обнимал ее так бережно, словно хотел защитить от всех напастей. И это казалось ей трогательным. Через некоторое время, когда их возбуждение улеглось, Николас протянул руку, сбросил свою одежду с одеяла и накрыл его краем Айрис, как будто догадался, что в лучах закатного солнца ей стало холодно.
Наконец он нарушил молчание:
– Нам нужно возвращаться.
Айрис не хотелось ехать в усадьбу. Она взглянула на груду их одежды. Пока они лежали здесь обнаженные, они были просто мужчиной и женщиной, но как только они наденут все это и вернутся в усадебный дом, им придется снова играть свои роли. Он – роль герцога, а она – роль наследницы, торгующей книгами. Окружающие будут воспринимать его как уважаемого человека, исполняющего долг перед страной и семьей, а ее – как выскочку, которая вторглась в его мир.
Их разделяли непримиримые противоречия. Николас должен был встать на защиту чести своей семьи, своего древнего рода, а Айрис была полна решимости доказать, что его родственник лгун и обманщик.
Он потянулся к одежде, и они нехотя поднялись. Николас помог ей надеть корсет и завязать платье. Принимать его помощь было странно – от этого веяло еще большей близостью, чем если бы он раздевал ее, а не одевал.
Он подсадил Айрис в седло. Вскочив на лошадь позади, герцог обхватил ее кольцом рук и взял поводья.
– Думаю, что гости уже вернулись с пикника, – промолвила Айрис. – Нам не следует ехать в усадьбу вместе на одной лошади.
– Когда подъедем ближе, то спешимся. Я скажу, что катался верхом и встретил тебя, когда ты заблудилась.
– Значит, ты выставишь себя благородным рыцарем, а меня – глупой женщиной.
– Не можем же мы сказать, что это я заблудился, а ты меня нашла. Я ведь все-таки тут живу.
Айрис рассмеялась. Откинувшись спиной ему на грудь, она почувствовала, что он поцеловал ее сначала в макушку, а потом в шею.
– Так мы поедем завтра к твоему дяде Квентину?
– Да, если ты хочешь.
– Минерва сказала, что камердинер твоего покойного дяди живет неподалеку. Я бы хотела навестить его, если будем проезжать мимо.
– Чейз уже встречался с ним и узнал то немногое, чего от него можно было добиться.
– И все же я хотела бы поговорить с ним сама.
Николас тихо рассмеялся:
– Наконец я понял, почему Чейз и Кевин постоянно идут на поводу у своих жен. Я сейчас тоже готов позволить тебе все, что ты захочешь, даже если здравый смысл подсказывает мне, что этого нельзя делать.
– В таком случае, решено. Я с ним встречусь.
–
– Твой дядя наверняка захочет, чтобы ты порыбачил с ним.
– И тем не менее, моя дорогая мисс Барринтгон, я поеду к камердинеру вместе с тобой. Это не обсуждается.
Ну вот, а еще жаловался, что идет у нее на поводу!
Ужин в тот вечер был для них сущей пыткой. Николас сидел за столом, стараясь не пожирать Айрис жадным взглядом, и избегал встречаться с ней глазами. Он занял себя беседой о чем-то с леди Келмсли, кивал и улыбался, а сам в это время мысленно вспоминал испытанное блаженство и считал минуты до того часа, как все улягутся спать и он сможет снова испытать его.
– Холлинбург! – раздался сквозь гул болтовни низкий голос тети Долорес. Николас повернулся к ней. – Я подумала, тебе следует знать, что завтра вечером на ужине будут еще двое гостей – мисс Пейджет и ее мать. Они навещали больную кузину в Стивенинге и заедут к нам по пути домой.
Николасу удалось сдержать раздражение и выдавить из себя подходящую фразу. Когда он увидел список приглашенных, то испытал облегчение от того, что в нем не было ни одной молодой леди, которую можно было бы рассматривать в качестве его потенциальной невесты. Агнес знала, что присутствие в доме одной или двух девушек на выданье породит неоправданные ожидания и сплетни, поэтому не стала их приглашать. Но Долорес, оказывается, не поддалась на уговоры и договорилась о приезде своей любимицы в усадьбу. Миссис Пейджет, должно быть, просмотрела все свое генеалогическое древо, чтобы найти родственницу, которая жила в двух часах езды от Мелтон-парка.
Николас не желал весь вечер плясать вокруг ее дочери. Он был не в настроении для скромности и примерного поведения. Ему хотелось провести все время, что им отведено, наслаждаясь искушенностью и яркостью Айрис. У него не было ни малейшего намерения жениться на мисс Пейджет или на ком-то вроде нее, и к черту долг перед семьей!
Наконец после сытного ужина и затянувшейся игры в карты гости стали расходиться. Николасу удалось, не привлекая к себе внимания, пройти несколько шагов рядом с Айрис, пока обитатели дома направлялись к парадной лестнице, чтобы подняться в свои комнаты.
– Можно я немного позже приду к тебе? – шепнул он.
– Только если пообещаешь не слишком утомлять меня, чтобы у меня остались силы на завтрашнюю поездку, – тихо ответила она, посылая улыбку в сторону одного из пожилых гостей.
– Тогда я приду пораньше.
– Приходи, если не боишься застать меня спящей.
– Я могу разбудить тебя в два счета.
Взгляд, который она бросила на него, был таким лукавым и многообещающим, что он чуть не споткнулся.
– В таком случае я притворюсь, что сплю.
