Потом, во время перерывов в работе, Рихард не раз признавался себе, что перечить отцу его заставляло чистое упрямство. А на самом деле он уже смирился и с идеей женитьбы, и с кандидатурой жены. Графиня Мария-Фредерика не производила впечатления склочной или ветренной особы, любящей портить жизнь мужу и окружающим. Скорее, она казалась нежной, слегка мечтательной девушкой, которая наверняка будет рада проводить время при дворе, гуляя по дворцовому саду и общаясь в другими благородными дамами.
Во всяком случае, принц Рихард искренне надеялся, что его жену не будут, подобно дражайшим второй и четвертой принцессам, толкать на подвиги муравья в интересном месте. И пусть (тут он, как финансист, вынужден был отдать должное Мелли с Готой) для своих авантюр они использовали исключительно личные средства, уже сами способы добычи этих средств порой попахивали авантюрой. Чего стоят только эти забавы с кружевами! Принцессы могучего королевства, а ведут себя, словно две девчонки-поселянки с окраин!
Но, если быть честным, на сердечные страдания времени у принца оставалось немного. Работа была его спасением и проклятием одновременно. Надо было успеть многое сделать. Например, набросать для короля проект нового закона о налогах. У них с Генрихом давно уже зреет идея позволит женщинам-магам в исключительных случаях поступать на королевскую службу. Но ведь за службу положено платить жалование. За жалование можно купить имущество. И кто, скажите на милость, будет со всего этого платить налоги?
Хорошо, если почтенная дама – одинокая вдова. Тут все просто и ясно: вдова владеет, вдова управляет (за себя и малолетних детей), вдова же и платит. А если у дамы есть отец, муж или же опекун? Как тогда? В общем, все это предстояло продумать и прописать, заботливо учитывая каждую мелочь. И Рихард продумывал, прописывал, просчитывал. Загонял до седьмого пота советников и чиновников, чтобы снова и снова почеркать расчеты, оставляя на полях многочисленные пометки.
Он трудился, как проклятый, временами забывая даже о своей размолвке с Гуннаром. Но сколько ни работай, рано или поздно тебе напомнят, что ты – принц. Вот и Рихарду пришлось вспомнить о придворных обязанностях, когда королева Ариана положила перед ним список мероприятий на ближайший месяц. - Мама? – Рихард удивленно поднял глаза. – Я помню. Мы же все обсудили. В конце концов, на случай непредвиденной забывчивости у меня есть секретарь. Он напомнит.
- Да? А то, что на большинстве приемов ты будешь не один, а с невестой, тебе тоже секретарь напоминать должен?
В ответ принц только картинно закатил глаза. - Опять растраты? - Не ворчи, дорогой, - мать, как она это часто делала в детстве, со смешком взъерошила тщательно уложенные камердинером волосы. – Не больше, чем в преддверии остальных свадеб. А по сравнению с Генрихом, так ты – просто образец скромности.
Но ты пойми, отец Марии-Фредерики – вольный граф, а не бедный родственник. Мы не можем принять его дочь скромнее, чем Мелиссу или Агату. Нас просто не поймут. - Нас уже не понимают, - проворчал Рихард, уже соглашаясь с матерью, но все еще не желая сдаваться. - Кто? -Уточнила она. - Я, например, - усмехнулся принц Рихард одним уголком рта. - И чего же не понимает Ваше Высочество? – Королева Ариана решила немного подыграть сыну. - Почему этот вольный граф сам не оплатит развлечения своей дочери? Князь, например, не поскупился. - Ну, ты сравнил, - теперь Ее Величество уже улыбалась. – Что для вендского княжества - сущая безделица, для графа Моритца – годовой доход. - Ну, так не надо было так настойчиво пробиваться в семью, по сравнению с которой он – бедный родственник. - Рихард! – Тон королевы стал жестче, намекая, что шутки заходят немного дальше, чем Ее Величество была готова.
- Мама, - принц устало вздохнул, - женюсь я на вашей графине, женюсь. Но можно же при этом не толкать меня в спину? Мне кажется, вы и в брачных покоях устроитесь, чтобы проследить, все ли в порядке. Даже Генриха вы так не опекали! - Генрих, в отличие от тебя, - ответственный государственный муж, а не мальчишка, отчаянно цепляющийся за старую игрушку!
С этими словами Ее Величество круто развернулась и вышла, с непривычной для нее злостью хлопнув дверью. Впервые, на памяти Рихарда, мать позволила себе настолько явно проявить отношение к его личным делам. Обычно королева Ариана ограничивалась менее демонстративными способами, чтобы показать недовольство. Рихард остался, некоторое время еще пытаясь работать. Потом со злостью запустил пером в один угол, а чернильницей – в другой. Со словами: «На сегодня все встречи отменить!» - принц прошел мимо секретаря и вышел из дворца.
Некоторое время он бесцельно ходил по парку. Первое желание пойти в ближайший кабак и напиться прошло, стоило свежему ветру слегка обдуть горячую голову. Во-первых. Не подобает. Во-вторых, приличной публики по причинам раннего времени в кабаках сейчас не найдешь, все при делах. А пить с кем-попало принцу, опять же, не пристало. А другой цели у Рихарда не было.
