– Ничего особенного, – небрежно отозвался юноша. – Могу помочь чем-то еще?
Эрдан нахмурился.
– Я что, похож на немощного старца? Уж как-нибудь справлюсь сам.
Ученик исчез без единого слова, предоставив учителя самому себе. Эрдан принялся за дело; въевшаяся грязь поддавалась с трудом, и в конце концов он устал так, словно целый день проработал в доках, но эта усталость была приятной. На воду, после того как он выбрался из бадьи, было страшно смотреть, такой темной она стала. Пока корабел смывал с себя несколько лет жизни, кто-то утащил его вещи и взамен положил штаны, рубашку и пояс – все чистое, хоть и далеко не новое. Не хватало только сапог. Проходив столько времени в лохмотьях, он отчего-то нахмурился при мысли, что придется надеть одежду с чужого плеча – по всей видимости, с плеча целителя, потому что капитан был выше ростом и шире в плечах. Не переставая хмуриться, он оделся и тут только заметил на полу еще кое-что.
«Предусмотрительный мальчик...»
– С этим, пожалуй, мне и впрямь понадобится помощь, – сказал Эрдан вслух. – Или хотя бы зеркало.
Тотчас же дверь отворилась, и вошел капитан.
Когда у Эрдана появились собственные ученики, он уже располагал достаточными средствами, чтобы иметь нескольких слуг, поэтому ему не пришлось приводить в действие старое правило, согласно которому ученик-новичок был в первую очередь именно слугой. Сам он многое выполнял для своего учителя, не считая это постыдным, но вот приходилось ли магусу прислуживать до этого? Приходилось, решил Эрдан, – уж очень сноровисто парень орудовал бритвой, словно заправский цирюльник. Впрочем, это не было столь уж удивительно: прошло немало лет со дня, когда род Фейра перестал существовать, и что-то подсказывало корабелу – Кристобаль и впрямь молод даже по человеческим меркам. Значит, чтобы выжить, ему пришлось пройти через многое, и тут уж не до высокомерия, которое у магусов порою застит все остальные качества. «Как ты выжил? Наверное, это было непросто... но пусть лучше твои тайны останутся при тебе...» Расправившись с его бородой, магус перешел на волосы – укоротил их до обычной длины и собрал в хвост, связав кожаным шнурком, – а потом отступил, скрестив руки на груди и выжидательно глядя на учителя.
