Невидимое вторжение полностью

Эвану не нравилось об этом думать. Все напоминало о том, как он выбросил то семечко, свой щит, потому что не верил, что оно действительно сможет его защитить. Вернувшись из Агоратоса, он первым делом побежал к пруду – посмотреть, не вынесло ли семечко на берег. Рувах же говорил, что его нельзя потерять, так? Эван надеялся, что время повернется вспять, как иногда бывало, когда они возвращались из Агоратоса, так что можно было начать сначала и сделать все иначе. На этот раз он бы поступил как надо.

Но семечко не вернулось. Его не выбросило на берег, и на поверхности воды оно тоже не плавало. И в комнате, и в прикроватной тумбочке его тоже не было. Эван даже случайно прибрал всю комнату, пока искал его. Мама была просто счастлива. Но семечко так и не появилось.

Ему было так грустно от этой потери, что он решил какое-то время не ходить в спортцентр. Эван просто не мог находиться в компании друзей, которые сохранили свои семена и гордились тем, что поверили словам Руваха. Интересно, пошел ли туда сегодня Мануэль или тоже отправился прямо домой.

Эван сошел с автобуса и направился прямо к почтовому ящику. Внутри скопилась пачка каталогов и счет за электричество. Для него не было ничего. Вздохнув, Эван сложил почту и засунул под мышку. Он повернулся было, чтобы идти домой, но притормозил и поглядел на окно Мануэля через дорогу. Эван увидел, что Мануэль там – смотрит на него. Непохоже, чтобы он занимался какими-то экспериментами. Просто стоял и таращился в окно. Эван помахал. Мануэль ответил. Выглядел он таким же несчастным, каким себя чувствовал Эван.

Он подумал было зайти к Мануэлю – может, просто поболтать, поглазеть на всякие безумные штуковины у него в комнате. Но передумал: вряд ли сейчас он сможет составить хорошую компанию. Интересно, пробовал ли Мануэль искать свое семечко. Хотя он же смыл его в туалет – маловато шансов, что оттуда что-нибудь когда-нибудь вернется.

Снова шагнув на подъездную дорожку к дому, Эван мельком заметил какой-то проблеск красного в высокой траве под почтовым ящиком. Наверное, один из тех раздражающих флаеров с распродаж, на которые вечно сетовала мама. Должно быть, вывалился из стопки и упал в траву. Такое случалось частенько. Эван уже почти прошел мимо, но потом все-таки решил забрать бумажку.

Он потянулся за ней, раздвинул траву и нащупал красный предмет. Это был не флаер, а маленький конверт без марки и обратного адреса. Выглядел он так, словно пролежал здесь уже какое-то время: бумага покоробилась и вздулась, будто ее намочило дождем. А ведь дождя не было больше недели. Слава Богу, конверт застрял в маминой высокой траве – иначе он давно бы улетел.

Эван изумленно уставился на конверт. На нем старомодным шрифтом с завитушками было написано его имя. Конверт прислали ему.

И Мануэлю.

Почта выскользнула у Эвана из-под мышки и шлепнулась на землю. Мальчик по-прежнему стоял, таращась на конверт. Сердце его заколотилось от какой-то смутной надежды. Он поднял глаза на окно Мануэля.

– Эй! – крикнул Эван. – Мануэль!

Он принялся подпрыгивать, изо всех сил размахивая руками и зовя друга по имени снова и снова. В конце концов Мануэлю пришлось открывать окно и разбираться, что же привело Эвана в такое волнение.

– В чем дело? – крикнул он.

– Иди посмотри на это!

– На что это?

– На письмо! Тебе! Нам!

– Что?..

– Спускайся! Скорее!

Голова Мануэля в окне исчезла. Через минуту входная дверь отворилась, и он вылетел из дома: Эван торопился ему навстречу, размахивая письмом в воздухе. Он показал Мануэлю имена на конверте.

– Ты его открывал? – запыхавшись от своего спринта, выдавил Мануэль.

– Еще нет.

– Так давай же!

Эван поколебался, а затем надорвал конверт. Заглядывая внутрь, он рассчитывал увидеть открытку или хотя бы листок бумаги с рукописным текстом. Но не увидел ничего. Просто пустой конверт… красный.

Но все же какие-то мелкие предметы застряли в углу. Две красные штуковины вывалились Эвану на ладонь, когда он перевернул конверт.

– Ого! – негромко произнес Эван.

Мануэль уставился на семена в руке друга. При виде их – на самом деле одного из них – у него в животе будто бы надулся большой-пребольшой пузырь. Мануэль взял семечко и рассмотрел поближе. В уголке глаза мальчика показалась слеза.

– Вот это мое, – проговорил он почти на грани слышимости. – Видишь царапины? Это я оставил, когда экспериментировал с ним.

Эван наклонился: при виде царапин его глаза расширились. И тут он вспомнил, что кусал свое семечко, чтобы проверить, насколько оно твердое. Он поднял то, что осталось у него на ладони, к глазам. И увидел: были отметины от зубов – его зубов.

– А это – точно мое. На нем до сих пор след от моего укуса.

Мальчики помолчали несколько мгновений, пытаясь уложить в голове происшедшее.

– Как они попали в этот конверт? – вслух подумал Эван.

– Должно быть, Ру их туда положил.

– Но конверт здесь лежит уже давно. С прошлого дождя. А это было до того, как мы попали в Агоратос и вообще получили семена. Так как же…