Хотя Брианне не нужно было обращаться к Стелле вслух: прекрасное маленькое создание, похоже, чувствовало ее настроения. Когда ей было грустно, Стелла тоже грустила. Когда Брианна бывала зла, злилась и Стелла: ее внутренние огоньки мерцали и пульсировали. Если же Брианна радовалась, Стелла носилась по комнате, дурачась и танцуя в воздухе. Стелла была чудесной.
Брианна до сих пор не знала, какого вида бабочка – и бабочка ли это вообще. Ничего похожего не нашлось ни в энциклопедии, ни в других источниках, где она смотрела. Ближе всего была редкая стрекоза под названием «красотка блестящая» – название было такое удачное, что Брианна жалела, что не сама его придумала. Только у стрекоз всего четыре крылышка, а у Стеллы было восемь красивых крыльев, похожих на лезвия, таких изящных и глянцевых. Брианна с волнением думала о том, что она – единственная в целом свете, кто знает о существовании этой красоты.
«Почему бы тебе сегодня не прогулять школу? Скажи бабушке Лили, что заболела, и сможешь остаться дома и потусоваться со мной». Стелла словно беззвучно шептала Брианне на ухо.
– Я могла бы притвориться больной, – прошептала Брианна вслух. – Могла бы остаться дома. В школе никто не будет по мне скучать.
Леви в школе предпочитал проводить время со своими друзьями-скейтерами. А Ксавье был старше – у них не было общих уроков. Плюс ко всему в эти дни он был одержим созданием баскетбольной команды, и у него больше не находилось времени поболтать с ней. А еще была эта Айви – девчонка с красивыми волосами. У них с Брианной было много общих уроков, и Айви оказалась очень умной. Когда бы ее ни вызвали к доске, она знала правильный ответ. И Брианну уже начинало от этого подташнивать.
Кроме того, она не сделала домашнюю работу по математике. Обычно Брианна справлялась с ней, как только приходила в спортцентр, чтобы остальное время спокойно общаться с друзьями. Но в последнее время она начала откладывать домашку. Иногда и вовсе ее не делала. Брианне как будто стало все равно. И она не знала, отчего так происходит. Средняя школа очень отличалась от начальной. Сперва все казалось увлекательным и даже захватывающим, но теперь стало просто долгим и скучным.
Брианна знала, что дедушка заметил перемену. Он смотрел на внучку через стол за ужином, склоняя голову то на одну, то на другую сторону, будто пытался вычислить, что у нее на уме. И постоянно спрашивал, что не так. Брианна хотела поделиться с ним, но просто не знала, что сказать. И это тоже было странно: раньше у нее никогда не было проблем с тем, чтобы высказать то, что у нее на уме. А теперь она почти ни с кем не разговаривала. Кроме Стеллы.
«Да! Оставайся дома! Притворись больной!»
Но тогда бабушка Лили весь день заставит ее проторчать в комнате. «Если тебе плохо, нужно отдыхать», – скажет она. Или померит Брианне температуру, заглянет в горло и скажет, что с ней все в порядке. Она мигом раскусит симуляцию и все равно отправит внучку в школу.
Так что Брианна встала и принялась одеваться, стараясь делать все как можно тише, чтобы снова не разбудить сестер. Она пошла в ванную почистить зубы и наложить новый слой сверкающего блеска для губ. Попыталась причесаться так, чтобы пряди лежали ровно и гладко, но этим утром волосы не пожелали слушаться. Они вообще редко шли ей навстречу.
«У Айви очень красивые рыжие волосы. Такие блестящие и прямые».
Стелла вилась над непокорными локонами Брианны. Девочка нахмурилась. Чтобы удержать волосы приглаженными, она нацепила на макушку самую широкую повязку из всех. Стелла порхнула прочь, а затем угнездилась под копной Брианниных кудрей, в ямочке под затылком. Прозрачные крылышки она прижала к шее девочки и перестала светиться, сделавшись почти невидимой на фоне золотисто-коричневой кожи.
За окном ванной на ветку дерева села большая бабочка. Если бы Брианна обернулась, то увидела бы ее. А увидев, узнала бы эту бабочку – даже со сложенными крыльями, большими и металлическими. Такое создание было ни с кем не спутать. Это был энт.
Стелла, прицепившаяся к шее Брианны сзади, двумя крылышками раздвинула густые волосы девочки и обратила на энта взгляд холодных голубых глаз. Красные глаза энта озарились и замерцали, посылая Стелле сообщение на тайном языке вроде азбуки Морзе.
«Она уже готова?»
«Еще немного, – ответила Стелла, пульсируя в ответ. – Но ждать осталось недолго. Обещаю».
Брианна сидела за завтраком, ковыряя овсянку ложкой. Она не была голодна. У нее в голове снова и снова прокручивался тот сон. А сестры не на шутку раздражали. Кристал нажаловалась бабушке Лили, что Брианна шумит по ночам и чуть ли не всю неделю не дает им спать.
– С меня хватает и того, что приходится слушать храп Никки, – проворчала Кристал.
– Я не храплю, – Никки сделала обиженное лицо.
– А вот
– Даже если и так, между пением и храпом есть разница, – парировала Кристал. – В этом доме невозможно спать!
– В любом случае у меня должна быть своя комната, – заявила Винтер. – Я самая старшая.
