— Для нас романтикой являются эти украденные мгновения для нас двоих, это как я затащил тебя в кинозал, полный людей, просто потому, что не выжил бы, если бы не оказался сию же секунду в тебе.
Казалось, он ожидал моего ответа, но он выбил весь воздух из моих лёгких. Я не могла дышать, не то, что говорить. Он был прав. Наше совместное времяпрепровождение всегда обременено тем, что мы не можем сказать или не можем сделать.
— Между прочим, фотографии получились изысканными. Я собираюсь повесить их в гостиной, как произведения искусства.
— Ты не можешь.
Его рука скользнула между моих бёдер и начала поглаживать меня.
— Тогда может в спальне?
— Не думаю, что Кендре это понравится.
Он прекратил прикасаться ко мне.
— Извини, — сказала я и притихла, сдерживая любую попытку снова ляпнуть что-нибудь глупое.
— Всё нормально, — произнёс он невозмутимо. — Мы должны быть в состоянии говорить о них.
— Правда? — я почувствовала, что меня начало слегка подташнивать, это не сулило ничего хорошего в контексте той тяжёлой пищи, которую он заказал. — Я в этом не уверена.
— Да. Мы должны. Особенно, если всё может перерасти во что-то серьёзное. А оно может. Есть ли что-нибудь, что бы ты хотела узнать.
Секс, это было первое, что пришло на ум. Теперь, когда я уже была необратимо близка с Финном, меня съедало любопытство.
— Ты когда-нибудь был таким ненасытным с Кендрой?
— Нет.
— Неужели никогда.
— Не совсем. Например, я никогда не терял контроль над собой в публичном месте, — выражение его лица смягчилось. — Я никогда всем не рисковал, только чтобы оказаться внутри неё.
Я опустила взгляд на руки, покоящиеся на коленях. Это верно, Финн поставил на кон всю свою жизнь ради секса. Я без сомнений тоже, но это решение было не такое фатальное, как то, которое я приняла в молодости. Натан уже вполне мог всё иметь, но с другой женщиной. Если бы я была уверена, что он не ошеломит меня неприятной новостью, я бы совершенно точно отказала Финну.
— А как у вас с этим? — спросил Финн.
— Ты о сексе? — я прикусила нижнюю губу. Натан мог бы посоперничать с лучшими в этом деле, и его умения лишь совершенствовались со временем. Он не такой изобретательный как Финн — конечно, до того эпизода со «шлюхой» — моё тело для него хорошо изученная карта. Он знает всё до мельчайших подробностей.
Но услышав моё чистосердечное признание, Финн наверняка бы встал и ушёл.
— Мне не на что жаловаться, — сказала я, не желая лгать. Я взглянула на него из-под ресниц. — Надеюсь, это не ранит твоих чувств.
Он сглотнул, я увидела движение его кадыка.
— Нет, я хочу, чтобы ты была честной.
— Мы делали это в общественном месте, но при этом другие люди не присутствовали.
— Но ведь тебе это понравилось? — Финн спросил нерешительно. — Казалось, что это так и было.
— Да. Тебе присуща грубая экспрессия. Натан не часто поднимается на такой уровень.
Он отодвинул волосы от моего лица.
— Это потому что ты сводишь меня с ума.
Я улыбнулась, чтобы скрыть боль на лице. Неужели он думает, что я не свожу с ума Натана? По этой причине Натан хочет шлюху? Натан нашёл кого-то, кто может дать ему то, что я не могу, что я не в состоянии ему дать, хотя он этого заслуживает. То, что дремлет где-то у меня глубоко внутри, пустота в моём животе, которую никто не сможет заполнить, наверное, даже Натан. Если он не планирует бросить меня, и ему пока не всё равно, он ещё не справился с тем чувством, что я подвела его как жена.
— Вот опять, ты снова грустишь, — сказал Финн. — Ты думаешь о нём.
— Извини, ничего не могу с собой поделать. Мы через многое прошли вместе, а я даже не могу понять, что пошло не так. Я в растерянности.
— Если он не разговаривает с тобой, то он делает это с кем-то другим. Мне неприятно это говорить, но вполне вероятно, что это правда. Взять, например, нас. Всё верно, мы сейчас не там, где должны быть. Или я заблуждаюсь, может я, наконец, нахожусь там, где и должна? Я уже больше ни в чём не была уверена.
— Ты думаешь, что Кендра сейчас общается с кем-то другим?
— Нет. Она не хочет кого-то другого. Обычно мы довольно откровенны друг с другом.
— Но ты не упоминал о…
— Конечно, нет. Возможно, я бы уже это сделал, если бы не опасался, что её семья будет препятствовать мне видеться с Мариссой.
Я взяла его за руку. Конечно, я принимала во внимание Мариссу. Она уже довольно взрослая, чтобы принять наш роман. Но я не думала о ней в контексте развода и опеки.
— Извини. Я не представляла…
— Это лишь значит, что нам следует быть более осторожными. И, если мы решим…
Наша официантка присвистнула и пропела.
— Эге-гей, влюблённые пташки. Надеюсь, вы проголодались, — на лице у Эшли сияла гигантская улыбка, когда она принесла соус с артишоком и шпинатом, картофель фри и куриные крылышки. — Впервые в Нью-Йорке? Правда он полон романтики? — проворковала она. Мы оба теперь смотрели на неё. — Просто дождитесь, когда пойдёт снег. Надеюсь, это случится пока вы здесь. Ваш горячий шоколад скоро будет готов.
Финн снова повернулся ко мне и рассмеялся.
— Когда люди думают, что мы вместе, клянусь, я чувствую себя подростком, и мне это нравится.
