Он поцеловал меня в кончик носа, когда я нахмурилась.
— Это весело, — сказала я, — как будто мы актёры.
— Ага, — он угостил меня картошкой, а затем и сам угостился. — Как я уже говорил, любовная связь не даст мне преимуществ в борьбе за опеку. Если бы это был кто-то другой, я бы остался в стороне, но это ты, моя кофейная девушка.
Его кофейная девушка. Я бы улыбнулась, но у меня был полный рот еды.
— Если до этого дойдёт, — продолжил он. — Мы же взрослые люди. Давай будем честны. Как ты относишься к детям? Почему у вас с Натаном нет детей?
Мой ангоровый свитер и так был колючим, а после его вопроса у меня на шее появился зуд. Я оттянула свитер и почесала шею. Его вопрос был довольно простым, но я даже не знала с чего начать. Я проглотила еду.
— Детей? — повторила я.
— Да. Как тебе идея стать мачехой? Чисто гипотетически. Ой, прости. Я не хочу отпугнуть тебя, но я не могу не спросить.
В ресторане внезапно посветлело. Я отпустила горло свитера. Возможно, Марисса — это благословение, которого я не ожидала. Ответ на ту одинокую частичку меня, которую не смог затронуть даже Натан.
— Я не знаю, смогу ли говорить об этом.
— Почему нет?
Я нахмурилась. Как я отношусь к детям? Всё слишком сложно. Я даже не могу понять, что чувствую, и уверена, что попытки объяснить что-либо будут тщетными. Уже несколько месяцев мы с Натаном не разговаривали о детях, с тех пор многое изменилось.
— Я просто не могу.
Он прекратил жевать и наклонил голову в мою сторону.
— Сэди, детка, да ты страдаешь.
— Как и мы все.
Он вздохнул.
— Полагаю, для меня так и есть. И для Кендры тоже.
— И для Натана, — добавила я.
— Но ты делаешь меня счастливым, — сказал он. Его улыбка была вымученной, но я действительно была благодарна за его старание. — Если он тебе изменяет, я его убью. Это точно.
— Финн, на самом деле это нечестно.
— Может и нет. Но, если бы я был честным человеком, я бы не сидел здесь прямо сейчас.
Мои брови сошлись на переносице. Чтобы Финн не говорил о себе, это также было правдивым и для меня. Это невозможно отрицать. Я уже не в первый раз подвела Натана, хотя когда-то я делала его счастливым. Сейчас у меня уже нет возможности всё вернуть назад. Но правда состоит в том, что измена не самый мой худший поступок по отношению к Натану.
Финн отложил картошину, несмотря на то, что уже обмакнул её в соусе. Его брови были приподняты.
— В чём дело? — спросил он.
Я просто взяла и всё высказала.
— В молодости я сделала аборт.
Я увидела, как участился пульс на шее у Финна.
— Понятно, и теперь ты сожалеешь об этом.
Я подняла взгляд на него.
— Я этого не говорила.
— О, нет, я не говорю, что ты должна. Я просто подумал… — он выглядел таким же сконфуженным, как и прозвучал. — Извини, глупо было это предполагать.
— Я понимаю. Нормальный человек сожалел бы. Я же напротив почувствовала облегчение.
Он легонько постучал пальцем по пластиковому столику.
— Не думаю, что какая-то «норма» может относиться к данной ситуации, — проговорил он медленно, будто пытаясь синхронизировать мысли и слова. — Чтобы ты ни чувствовала, кто-то испытывал схожие чувства.
Я пожала одним плечом.
— Я считала, что на то время это было верным решением, — с трудом сглотнула я. — Не считая того, что… — моё сердцебиение зашкалило, — теперь мы с Натаном не можем забеременеть.
Страх отразился на его лице, прежде чем он смог его скрыть.
— Вы пытаетесь?
— Мы пытались, — целый водоворот мыслей роился в моей голове, я сделала над собой усилие и продолжила. — В течение семи месяцев. Это было ужасно, поэтому мы прекратили попытки. Я снова стала принимать противозачаточные таблетки. Он всё ещё полагает у нас есть шанс, но я свой уже профукала, — высказав всё то, что я не высказала мужу, ко мне пришло осознание. Всё это время я ждала, что Натан признает, насколько значим мой изъян. И что тогда, уйдёт от меня?
— О господи, мне так жаль.
— У меня была возможность стать матерью, — сказала я, — и я её упустила. На то время это было лучшей альтернативой для меня.
— Так не бывает, и ты это знаешь, — произнёс он почти скептически. — Ты, не верящая в судьбу, полагаешь, что располагаешь отведённым количеством попыток зачать?
— Может это и сумасшествие, но у меня не получается забеременеть. Вот и доказательство, — мои скрещенные руки лежали на коленях, на них чётко выделялись белые суставы и красные кончики пальцев, к которым прилила кровь. Я притворялась, что не хочу ребёнка, и в большинстве случаев это срабатывало, но Финн заставил меня открыть ту дверь, которую я обычно стараюсь держать на замке.
— Есть ли подтверждение тому, что аборты могут повлечь за собой проблемы с последующим зачатием?
— Не совсем, — отметила я.
— Вот видишь.
— Вначале мы были так взволнованы. Но позже, когда наши попытки не дали результата, я чувствовала, что виновата в этом. Чем больше мы об этом говорили, возможность забеременеть будто всё дальше отдалялась. Я больше не хочу снова заставлять его пройти через это.
Финн уже не сидел так близко, как всего минуту назад, хотя мы всё ещё ютились в углу.
Когда он тяжело вздохнул, я ощутила его выдох на лице.
