Невинный монстр полностью

Варрон поднялся из-за стола и тоже подошел к шкафу. Его чуть посеревшая тога были испещрена неровными дырами. Ученый заметно хромал, с трудом волоча за собой левую ногу. Он замер рядом с увлеченным Фредом и вытащил с полки один из свитков. Ронни терпеливо ждала.

Варрон развернул свиток и с изучающим видом уткнулся в него. Молчание затянулось. Никто не двигался – все словно бы застыли на своих местах.

– Извините?.. – неуверенно позвала Ронни.

– Как я понимаю, – громогласно завел старик, словно продолжая прерванную фразу, – вы пытаетесь понять, как вернуться в Лицей и вернуть все на круги своя? Изгнать зло?

Ронни кивнула.

Добавить ей было совершенно нечего.

– И, конечно же, вы не догадываетесь, что никакого зла там на самом деле нет? – Варрон прошлепал обратно к столу и с заметным облегчением сел на продавленный стул. – Зла в принципе не существует. Как и добра. Наверняка вы считаете себя защитником и спасителем тех, на кого обрушилась ярость Синклита, но пытались ли вы когда-нибудь разобраться в своих действиях?

– Простите, я вас не понимаю, – напряженно ответила Ронни. – Разве мы делаем что-то не так? Разве я совершаю ошибку, пытаясь хоть как-то помочь своим друзьям?

Ученый сложил руки на груди и свел пушистые белые брови вместе. Он выглядел не просто старым – древним, – но глубоко в его глазах искрилась жизнь: именно та жизнь, которую Ронни давным-давно перестала чувствовать в себе.

Варрон был не похож на них, но не из-за его бескрайней мудрости, а потому, что он не позволил себе влачить бессмысленное существование, груз которого тоннами лег на Ронни с момента попадания в Лицей.

Она никогда не хотела признаваться себе в этом, но теперь – пришлось.

– Ваше теперешнее мнение во многом зависит от ваших наставников, – спокойно продолжил ученый. – Вы никогда не задумывались о том, что вам внушили, что именно является злом?..

– Я ВЕРЮ УИЛЬЯМУ И КАЖДОМУ ЕГО СЛОВУ. И ЕСЛИ ОН СКАЗАЛ, ЧТО СИНКЛИТ ВИНОВАТ, ЗНАЧИТ, ОН ВИНОВАТ.

Ронни вскочила с места, не обращая внимания на снова прорезавшую руку боль. Гнев опасным пожаром пылал у нее внутри. Сдержаться было практически невозможно, но она крепко сжала кулаки и стиснула зубы.

Варрон отреагировал на ее слова с прежним хладнокровием. Казалось, он их даже не услышал.

Ронни обреченно потерла глаза. Следовало дать ученому возможность высказаться. В конце концов, это не мистер Бейли, и его слова вполне могут оказаться полезными.

– Конечно, вы верите Кроссману, – сказал Варрон. В одно мгновение он стал выглядеть обыкновенным уставшим стариком. – Но это всего лишь импринтинг. Уильям по счастливой для вас случайности оказался тем, кто отпечатался в вашем сознании, при переходе в наш мир снова ставшем податливым и пластичным, как пример для подражания. Вам никогда не казалось странным то, как он о вас заботится? Ведь вы всего лишь одна из его многочисленных студентов, которые каждые несколько лет появляются в Лицее. Он чувствует, что ответственен за вас. Он оберегает вас, потому что знает, что если вас не станет, пережить это душе, на которой запечатлились, будет сложно.

– Хватит, – поморщилась Ронни. – Перестаньте. Это полная ерунда.

Варрон взглянул на нее добрыми сочувствующими глазами.

– Это явление нередко, но чувство, вызываемое им, такое же крепкое, как любовь. Если вы прислушаетесь к себе, вы поймете, что это правда.

– Прекратите, – не выдержал Фред. – Вы не видите, что ей неприятно это выслушивать?

– Мне кажется, – обернулся к нему ученый, – что неприятно в данном случае скорее вам, чем ей.

Ронни растерянно переводила взгляд с него на Фреда и обратно.

Это была правда, которую они оба не хотели слышать.

Все это было похоже скорее на глупую шутку, но…

У нее не было причин не верить Варрону, а у него не было причин им лгать. В его словах был резон.

Уильям действительно беспокоился о ней больше, чем о других. Он всегда оказывался рядом тогда, когда она попадала в опасные ситуации, а Ронни в свою очередь…

Да, она определенно была привязана к наставнику.

– У нас мало времени. – Ронни устало вздохнула. – Если у вас есть трактат о… перемещении по мирам, то дайте хотя бы взглянуть, может ли он нам помочь. Пожалуйста.

Варрон кивнул.

– Я знаю, что вы пришли за ним. Но у меня есть одно условие. Я дам прочитать его только молодому человеку. – Он указал на Фреда. – Только он сможет правильно все понять.

Ронни никак не отреагировала на очередную колкость. Она молча пожала плечами и без приглашения опустилась в кресло. Фред неуверенно взглянул на нее.

Варрон долго искал трактат на дальних стеллажах, выдвигал многочисленные ящички, шуршал бумагами, что-то шептал себе под нос. Наконец он с довольной улыбкой вытащил небольшую, совсем неприметную книжицу и протянул ее Фреду.

– Страница триста двадцать восемь, думаю, вам подойдет.

Не прошло и пяти минут, как Фред, моментально углубившийся в чтение, поднял испуганные глаза. Он заметно побледнел. Во взгляде его читалось искреннее непонимание и страх.