Невинный монстр полностью

Ронни задумчиво почесала подбородок. Она испытывала к демону самые теплые чувства, но все-таки она понятия не имела, какие на самом деле отношения были между наставником и Хирамом. Если верить демону, Уилл часто был в поместье, где, возможно, пытался забыться; так что Ронни допускала вариант, что именно Хирам поставлял ему то, что так было необходимо.

В голове снова проплыли слова герцога. Он был прав, но признать это оказалось сложнее, чем она думала.

Тобиаса в комнате не было. С первого этажа доносились громкие голоса. Ронни поднялась, сполоснула лицо прохладной водой из глиняного кувшина, стряхнула с волос пару небольших перьев. Старик Терренс, принесший его полчаса назад, недовольно велел ей ни в коем случае не отдергивать занавеску. Тогда она пропустила это мимо ушей, а сейчас с интересом поглядывала на короткую серую тряпку, покрытую мелкими дырками. Решив, что ничего страшного не случится, Ронни осторожно отодвинула ее в сторону и взглянула в образовавшуюся узкую щель.

На жилище Терренса угрожающе нависала высокая кирпичная стена соседнего дома. Ронни разочарованно вздохнула – старик наверняка просто хотел напугать ее. В тот же момент ее взгляд зацепился за грязное окно с разбитой рамой. Она прищурилась.

В глубине чужой комнаты стояло что-то вроде колченогого мольберта, на котором располагалось несколько изрисованных листов. В аккуратных чертежах, выведенных грифельным карандашом, Ронни узнала нефари. Она подняла глаза и нервно прочитала надпись на покосившейся вывеске – «Алхимический магазин Спенсера».

– Черт возьми, – раздался позади разъяренный голос Терренса, – я же говорил не смотреть в окно!

Ронни решительно оттолкнула его и слетела вниз по лестнице. Герцог де Монморанси проводил ее удивленным взглядом. Хирам, широко расставив руки, преградил ей дорогу.

– Туда нельзя, – тихим, но твердым голосом сказал он.

– Люди все равно не видят никого из нас, – огрызнулась Ронни.

– У тебя есть доказательства, что Спенсер – человек? – хихикнул герцог.

Она посмотрела на него.

– Тогда почему вы привели нас сюда?! Почему мы должны прятаться в непосредственной близости от того, кто что-то знает?

Де Монморанси раздосадовано взглянул на Хирама, но тот промолчал.

– Дорогая, – привычным тоном завел герцог, – знаете, где лучше всего спрятать что-то, чтобы это никогда не нашли?

«На самом видном месте», – подумала Ронни, но озвучивать это не стала. Де Монморанси довольно улыбнулся.

– Не нужно пока что трогать Спенсера, – слабо сказал Уилл, приподнявшись на локтях. – С ним мы разберемся позже.

Все синхронно обернулись на звук его голоса. Ронни непроизвольно закашлялась, понадеявшись, что присутствующие подумают, что это от пыли, а не от непривычного вида наставника. Она посчитала герцога непревзойденным красавцем, но Уилл… Уилл все же был красивее.

Он не был похож на себя – того себя, которого знали его ученики. Выпирающие из-под расстегнутого ворота рубашки ключицы были испещрены старыми белыми шрамами и новыми, едва подзажившими ранами. Кто-то – наверняка де Монморанси – заботливо причесал его волосы, но непослушные пряди так и норовили упасть на лоб и виски. Несмотря на внешнюю слабость, его глаза приобрели прежнюю цепкость и остроту – того и гляди, порежешься о каждый взгляд.

Ронни потупилась.

– Возможно, вы думаете, что я здесь просто так. – В глазах Уильяма сверкнули молнии. – Но я прибыл сюда, рискуя собственной безопасностью, чтобы вытащить из Спенсера все, что он знает!..

– И потерять сознание, вернувшись в поместье, – с издевкой добавил Хирам, сложив руки на груди.

Уилл вскинулся и тут же поморщился.

– Я слаб, Хирам. Каждый из нас… слаб.

Демон еле заметно хмыкнул.

– А что привело вас к Спенсеру? – спросила Ронни. – Кто он такой?

Наставник посмотрел на нее так, словно бы видел ее впервые. Она смущенно уставилась на носки ботинок.

– По счастливой случайности нам удалось потрясти лицейского библиотекаря, – наконец ответил Уилл. – Он оказался послушником Эмпирея, посланным «в помощь» Бейли. Нам, впрочем, не пришлось прикладывать много усилий для того, чтобы он что-то сказал. Как я уже вам рассказывал, нефари были уничтожены ранее. Однако Эмпирею было выгодно создать их заново. Если ранее это были всего лишь изуродованные природными влияниями человеческие души, то теперь им пригодился талантливый алхимик, способный создать нечто, что будет превращать наших новых студентов и людей, которые попадались им в ловушку. Никто из Эмпирея, несмотря на их силу, не способен творить что-то такое: слишком уж они боятся замарать руки.

– Неженки, – вынес вердикт герцог де Монморанси.

Никто даже не взглянул на него. Все внимательно слушали Уильяма.

– Единственным выдающимся алхимиком, до которого мог дотянуться Эмпирей, и был Спенсер, – продолжил он. – К сожалению, именно я писал о нем в одном из своих донесений: мне пришлось столкнуться с ним во время одного из моих путешествий во времени с целью очистки. Винить его, впрочем, не стоит, – добавил Уилл, зайдясь в приступе кашля. – Ему могли пообещать, что угодно. А ведь каждый из нас…