«Ярнаму конец…» — иногда жалобно хныкал Агата, когда Ферн заглядывал в часовню Идона. Да, здесь на это было особенно похоже. Весь Ярнам ждёт та же участь… если Охотник не успеет развеять Кошмар до восхода Красной Луны.
Шустрые заражённые шныряли в тенях, скрывались в затянутых дымом переулках и неожиданно выскакивали из выбитых окон и дверей. Прикрывая лица руками от света факела, они утробно урчали, бочком подбираясь ближе, а потом прыгали — да так быстро, с такой яростью, что новичок, не знающий их повадок, недолго прожил бы, вступив на мост, ведущий от старой церквушки в глубь квартала.
Ферн давно освоился здесь и теперь просто, размахивая факелом, отгонял поросших чёрной шерстью бывших людей и продвигался дальше, отшатываясь от раздающегося прямо над ухом пронзительного визга сгорбленных и замотанных в полуистлевшую мешковину старух, которые выскакивали из клубов дыма и норовили вцепиться в него когтями. Во сне он едва не умер, когда одна из таких исполосовала его и заразила трупным ядом. И та девушка…
Нет, не надо об этом вспоминать. Нельзя позволять снам затуманивать разум наяву. Забыть. Это просто сон. Вперёд, Охотник.
Вот и старая церковь. Свод её обвалился, стены сохранились только частично. Ферн поднялся по ступеням, сжимая рукоять пилы-топора. Он предпочитал сражаться мечом, который носил имя Людвига, легендарного Охотника и основателя мастерской Церкви Исцеления, но против некоторых чудовищ зазубренное полотно одного из старейших инструментов мастерской годилось лучше. Проверив, легко ли вынимаются из подсумка шприцы с кровью, Охотник вступил под полуразрушенную арку входа.
Да, если чаша и здесь, заполучить её будет непросто…
Чудовище родом из кошмаров, из ядовито-жёлтого тумана бреда, порождённого смертельной лихорадкой. Обитатель самых тёмных, сырых, запутанных птумерианских лабиринтов. Ненасытно жаждущий крови зверь, когда-то напившийся её до того, что кожа на нём лопнула, повиснув отвратительными лоскутами. Маленькая голова, почти не видная под лохмотьями окровавленной кожи. Длинные конечности с когтистыми пальцами. Распространяя отвратительное зловоние, кровоглот скакал по пустому залу церкви, что-то подбирая с пола и снова бросая: видимо, обнаруживая, что ничего съедобного тут не осталось.
Ферн спрятался за колонну и вгляделся в полумрак. В глубине зала виднелся алтарь — если чаша здесь, она стоит именно на нём. И незаметно не подобраться. Ну что ж, Охотник должен охотиться…
Вспыхнуло лезвие пилы-топора, натёртое огненной бумагой. Кровоглот вздрогнул и обернулся, заметив незваного гостя в своих владениях. Охотник шагнул в центр зала и приготовился к атаке.
Неимоверно быстрая тварь. Отскочить, уклониться, ударить… Не попал. Ещё раз… Зверь спрятался за колонной, не достать — надо выманить на открытое пространство. Перекат. Удар. Ещё ударить. Пока не опомнился…
Кровоглот встаёт на дыбы, оглашая гулкий зал клокочущим рёвом. Во все стороны разлетаются брызги вонючей жидкости, попадают на одежду, шипят, прожигая и добираясь до кожи. Больно… Смрад становится ещё отвратительнее, голова кружится, накатывает дурнота. Нужно противоядие… Успеть! Флакон отлетает в сторону, звона Ферн не слышит: он уже на другой стороне прохода, укрывается за колонной, нащупывает шприц с кровью… Получил удар и не заметил, в голове туман от отравления, а как оно отступило — с ног едва не свалили боль и слабость от кровопотери из раны в боку. Скорее… Так, отлично, ещё немного поживём. Тварь беснуется за колонной, не может сообразить, как достать назойливого Охотника. Ядовитая вонь забивает лёгкие — одной дозой противоядия не обойтись…
Достал! Один удар цепляет за бок сквозь плащ, не даёт отскочить, второй сбивает с ног, и боль выбивает из груди дыхание… Третьего удара Ферн уже не чувствует, только видит, как с бешеной скоростью проносится перед глазами что-то красное.
Охотник лежал, расслабив все мышцы, медленно вдыхая и выдыхая, не веря собственным ощущениям. Ничего не болит. Не кружится голова, не мутит от яда. Он же только что умирал в когтях кровоглота! Или это смертный сон?
Ферн осторожно приоткрыл глаза — и вместо свода старой церкви увидел над собой… Тоже свод, но намного ниже, и нигде не обвалившийся. Пошевелил руками — слушаются, не болят; в правой зажата рукоять пилы-топора. Не потерял оружие — отлично.
«Где я?» Он приподнялся, опираясь на локти. Осмотрелся. Охнул.
Он лежал на полу той самой церквушки, в которую из часовни Идона вёл в старый Ярнам потайной ход, известный только Охотникам Церкви. Именно отсюда он некоторое время назад, петляя и отмахиваясь от заражённых факелом, начал свой путь в глубь старых кварталов. Вот только…
Ферн сел и уставился на появившийся посреди небольшого зала церкви изящный фонарь, испускавший неяркое, приятное лиловое свечение. Фонарь едва слышно звенел, и казалось, что в его свете танцуют крошечные существа, похожие на частички звёздной пыли, и напевают песенки на языке забытых богов.
