— Там никого нет, — мягко прервал её Агата. — В самом университете сейчас нет ни чудовищ, ни Охотников. По слухам, там обитает в одиночестве старый мастер Виллем, но он, думаю, для тебя не угроза. Если я правильно понимаю происходящее, тебе нужно укрытие не столько от чудовищ, сколько от Охотников… — Агата многозначительно «глянул» в сторону прохода к кладбищу Идона. — Бедняжка Арианна… Она, похоже, тоже ждала ребёнка. Ты ведь слышала об этом пророчестве? «Когда снизойдёт Великий, в чреве появится дитя». Дитя Крови ищут многие. И они не будут разбираться, беременна ты от простого Охотника или…
— Ох, Агата… Что-то мне дурно, — прошептала Эмили, цепляясь за руку друга. В ушах запищало, перед глазами заклубился серно-жёлтый туман…
И всё исчезло.
— Во всём городе не слышно и звука… Сомневаюсь, что там есть ещё хоть кто-то… Боги, спасите нас… Ярнам обречён…
— Агата! — Ферн бросился к стенающему и всхлипывающему смотрителю часовни. — Что случилось? Где все? Где Эмили?!
— Что?.. — Агата будто бы очнулся, жалобно засопел и поднял мокрое от слёз лицо. — Все? Кто все, добрый Охотник? Тут никого не было… А кто такая Эмили?
Ферн похолодел.
— Агата… — Он пытался что-то сказать, но не мог подобрать слов. Неужели несчастный смотритель сошел с ума?.. Как это выяснить? И, если так и есть — что с ним тогда делать?
— Что, добрый Охотник? — Агата жалобно улыбнулся сквозь слёзы.
— Ты… С тобой всё в порядке? — Ничего умнее в голову так и не пришло. Как же, сумасшедший должен сам признать, что с ним что-то не в порядке, конечно…
— Ох, о чём ты… С кем сейчас в Ярнаме «всё в порядке»? Это плохая шутка… — Агата горестно вздохнул. — Уже давно я не слышу ни шагов, ни голосов. Кровавая Луна взошла, ведь верно? Боюсь, никто не выжил. Ярнаму конец…
— Где моя жена? — не сдержавшись, рявкнул Ферн.
Агата вздрогнул.
— Добрый Охотник… — пробормотал он испуганно. — Ты… Ты в своём уме? Какая у Охотника может быть жена? Вы снова и снова являетесь сюда из крови, огня и ужаса — и туда же возвращаетесь. У вас, Охотников, не бывает семей, жён, детей… Тебе приснился сон о старых добрых временах, бедный мой друг?..
— Агата!.. — в отчаянии закричал Ферн, хватая смотрителя за плечи и чувствительно встряхивая. Тот жалобно вскрикнул и втянул голову в плечи. Ферну мгновенно стало стыдно. — Ох, прости, прости, пожалуйста, — забормотал он, отпуская несчастного калеку. — Я просто… Нервы… Я беспокоюсь об Эмили, я давно её не видел…
— Если у тебя и есть жена, Охотник, — печально сказал Агата, — то я с ней не знаком. Здесь её нет и никогда не было. Если ты уверен, что она тебе не приснилась, то ищи её, — дрожащая костлявая рука высунулась из-под ветхого покрывала и указала в сторону выхода в Соборный Округ, — где-то там. На улицах города.
То и дело оглядываясь на дверь, Эмили связывала вещи в узелок. Смахивала слёзы, катящиеся из глаз, шмыгала носом — сердито и жалобно. С какой-то непонятной злостью скручивала в тугие валики пару платьев, лёгкий плащ, бельё… Переодеться в охотничий костюм, взять шляпу, повязку на лицо… Трость, пистолет. Патроны. Несколько пузырьков с кровью, пару флаконов противоядия… Что ещё? Как же трудно сосредоточиться…
За дверью послышался какой-то шорох. Эмили вскинулась, оглянулась и замерла, неудобно вывернув шею. Несколько долгих мгновений она со страхом и надеждой смотрела на дверь, ожидая, что в неё войдёт Ферн — и то ли нападёт на неё, то ли развеет страхи.
Ни того, ни другого не произошло. Шум за дверью стих, и девушка вернулась к сборам. Плотно уложив вещи в заплечный мешок, она осторожно поднялась на ноги, чтобы не свалиться от головокружения, и огляделась по сторонам.
Слёзы снова хлынули из глаз. Эта комната… Сколько счастливых часов они с Кори провели здесь! Они были настолько безрассудны и храбры, так сильно любили друг друга и так хотели сберечь эту любовь и друг друга, что осмелились создать островок счастья в самом сердце кошмара — в Соборном округе умирающего Ярнама.
А теперь ужас и безумие внешнего мира проникли сюда, и больше не живёт здесь счастье, и больше не будет покоя…
Всё закончилось. Время, украденное у проклятия Чумы Зверя, у бесконечной Охоты, у кровавой Луны, закончилось…
Давясь слезами, Эмили выбежала за дверь.
Прощание с Агатой будто зазубренными клинками вспороло сердце. Смотритель часовни плакал, тихонько охал и стонал, как больной ребёнок, и Эмили никак не могла заставить себя разомкнуть объятия, оставить старого друга одного, покинуть свой настоящий дом… Здесь она снова обрела жизнь. Здесь она почувствовала себя нужной — и это помогло вновь ощутить себя живой.
И вот пришла пора покидать дом… Снова.
— Ты справишься, девочка моя, — всхлипывая, бормотал Агата, поглаживая Эмили по спине костлявой рукой. — А потом… Ночь Охоты закончится, Красная Луна зайдёт, настанет рассвет… И ты вернёшься к нам. И всё станет как прежде. И даже лучше…
— Да, да, Агата, обязательно… — сдерживая слёзы, шептала девушка. — Всё так и будет. И даже лучше.
