Странности начались уже с самого входа в Запретный лес. Ворота оказались открыты, пароль никто не спрашивал, за тяжёлыми створками обнаружился только сидящий в кресле давно иссохший мертвец. Эмили боязливо обошла его и двинулась по винтовой лестнице вниз — туда, откуда тянуло запахами сырой почвы и травы.
Дальше странности продолжились. Вопреки ожиданиям, лес не кишел чудовищами и обезумевшими людьми. Спускаясь по тропинке, идущей по краю обрыва, Эмили вслушивалась в звуки ночного леса — и не слышала ничего страшнее тихого шипения. Она знала, что в Запретном лесу полно змей, и шагала осторожно, внимательно глядя под ноги и по сторонам, высматривая движение в траве.
Лес рассекало несколько глубоких оврагов, через которые были переброшены мостики. Дорога вилась между глинистыми обрывами, из которых торчали извивающиеся корни деревьев, и Эмили опасливо вглядывалась в их переплетения, боясь не заметить змею.
Сжимая рукояти трости и пистолета, Эмили шла по давно не езженной, заросшей травой дороге. Сердце колотилось так, что, казалось, она не размеренно шагает, а бежит со всех ног, задыхаясь и судорожно хватая ртом воздух. Руки вспотели, привычная трость вдруг стала казаться тяжёлой и громоздкой.
Дорога привела к разрушенным воротам, за которыми виднелись лачуги заброшенной, вымершей деревни. Эмили, двигаясь перебежками от дома к дому, почти миновала улицу… Как вдруг из заколоченного окна одной из лачуг, казалось, такой же заброшенной, как и остальные, раздался негромкий голос:
Эмили отскочила, подняв трость и пистолет и приготовившись защищаться.
— Не бойся, храбрая Охотница, — проговорил невидимый обитатель заброшенного дома с добродушной иронией. — Я — не чудовище, я не собираюсь нападать. Наоборот, я хотел бы помочь тебе. Что ты ищешь в этом погибельном лесу? Уж не дорогу ли в ещё более погибельный университет?
— П-простите, но я вам не доверяю, — сказала Эмили, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я не знаю вас и не знаю ваших намерений. Я не рискну принять помощь от незнакомца в таком месте.
— Похвально, весьма похвально, юная леди, — невидимый собеседник довольно хмыкнул. — Так и надо! В наше время излишнее доверие убивает вернее пули. А какую степень доверия считать в наше время излишней? Да любую, хе-хе… И тем не менее, я действительно не собираюсь причинять тебе вред. Ты ведь… На самом деле ты не Охотница, верно? Ты не видишь снов, ты не знакома с Куклой?
— Каких снов? С какой куклой? — пробормотала Эмили, медленно пятясь от заколоченного окна. Неужели там, в доме, — просто сумасшедший?..
— Неважно. Ох, юная леди, это совершенно неважно! — Странный обитатель лачуги вдруг разразился неприятным, визгливым смехом. — Раз ты не понимаешь, о чём я говорю… Тем лучше. Что ж, если тебе нужно в Бюргенверт, следуй тропинкой до заброшенной мельницы, там найдешь лифтовый механизм, а дальше… — За стеной завозились, зашуршали, и через некоторое время тот же голос, только будто бы слегка простуженный, закончил: — А дальше сама разберёшься, не маленькая. Чудовищ не бойся — незадолго до тебя тут проходил бравый Охотник, он расчистил тебе путь. Настоящий Охотник, из тех, кого хранит моё божество… — Собеседник хрипло кашлянул. — Ступай. Не трать время зря.
— Погодите… — Будто что-то кольнуло в сердце. Эмили невольно сделала шаг ближе к заколоченному окну. — Тот Охотник… А как он выглядел, не можете сказать?
— Как, как… — ворчливо отозвался голос из лачуги. — Для меня все Охотники одинаковы. Не разглядывал я его! Ну же, ступай, хватит болтать!
Эмили коротко кивнула невидимому собеседнику и зашагала в заваленный гнилыми досками проход между домами. Её догнал сдавленный шёпот, прервавшийся нездоровым смехом:
В лесу за мельницей змей было больше, и выглядели они воистину устрашающе: некоторые клубки извивающихся змеиных тел, состоявшие, казалось, из сросшихся хвостами десятков пресмыкающихся, размером превосходили взрослого человека. Эмили обходила их стороной, прячась за деревьями, и не раз едва не наступила на клубки змей поменьше. С этими приходилось расправляться несколькими ударами трости.
Девушка продвигалась всё дальше в глубь отравленного леса, сама удивляясь собственной храбрости — или же безрассудству. Она ведь не была Охотницей, что бы там ни подумал этот странный обитатель заброшенной деревни. Да, она умела обращаться с тростью и пистолетом, но она никогда не проходила трансфузий, которые делали охотников такими сильными и выносливыми, обостряли их чувства…
Внезапная мысль выбила дыхание, как удар в солнечное сплетение. Эмили остановилась и огляделась по сторонам.
