Лариса выслушала Клаудио и, ни пикнув, выразила радостное согласие оплатить все, что потребуется. Вежливая комбинация из двух никого не оскорбляющих слов – «женская логика» – даже не всплыла в ее памяти.
Клаудио был в прекрасном настроении. Все шло как по маслу.
Вот он, Майклов канадский паспорт. На обложке золотыми латинскими буквами по темно-синему дерматину: «Пассепорт». По-французски. Такой пассе-порт – нужная в хозяйстве вещь. Темно-синяя снаружи, в кленовых листочках внутри. Будто и не паспортные странички, а кусочки обоев с однообразным рисунком. У Клаудио этой красоты еще нет. Так же, как и канадского гражданства. Клаудио до сих пор перебивается с российским загранпаспортом, продлевая и мучаясь. Во Франции ребенка сделать успел, а с гражданством и паспортом Французской Республики мимо пролетел. Глупо, конечно. Но что есть, то есть. Сейчас главное – это Майкла в Сочи торпедировать.
Вот она, Майклова одноразовая виза в Россию, туристическая, желто-коричневая, громадная – во всю страницу. Не то что какие-нибудь меленькие чернильные штампики аграрно-курортных барбадосов, джамаек и островных гренад. У Ларисы в ее «пассепорте» полдюжины таких.
Вот он, билет в Торонто, купленный Ларисой в Интернете.
Вот она сама. Стоит рядом, молчит, смотрит на Клаудио преданно. Почти как Аксель. Или кажется ему? Ладно, потом разберемся.
К стойке регистрации прибежали втроем: Майкл, Клаудио, Лариса. Коньки, документы, зарядное устройство для телефона, бритва, одеколон. Прошлогодние костюмы, в которых чемпионат мира катал, в специальном пластиковом мешке с вешалками внутри. Мешок удобнейший, складывается пополам и вешается на плечо. Как мольберт. Поперек мешка написано скромненько: «Холт Ренфрю». Кто знает, тот поймет. Ларискин презент в дорогу. «Мешок престижа» запросто впихивается в брюхо спортивной сумки, гипотетически защищая костюмы от неожиданностей. Какие неожиданности? Костюмы не мнутся, коньки в чехлах, но раз Лариске так хочется, пусть думает, что осчастливила.
Регистрация идет полным ходом. Лариска горда еще и тем, как разумно спланировала полет. Минимум ожиданий! В шесть вечера по калгарийскому времени Майкл приземлится в аэропорту Пирсон в Торонто. Переедет с терминала на терминал на бесплатной электричке, снующей внутри аэропорта, и в семь тридцать вечера вылетит в город Лондон, столицу Великобритании. Полет семь с половиной часов, прибытие по калгарийскому времени – в половине третьего ночи. Уже ближе к Сочи, чем Калгари! Далее. В половине пятого утра по калгарийскому времени он вылетает из Лондона в Москву. В полете четыре часа. Прибывает по калгарийскому времени в половине седьмого утра. Через час пересадка на Сочи! Ай да Лариса, ай да молодец! Ведь она четыре часа сэкономила, отказавшись от прямого рейса Лондон – Сочи. Четыре часа! Половина рабочего дня. С пересадкой Майкл, надо полагать, справится. По-русски говорит и понимает отлично. Менталитет у него другой, что поделаешь? При посадке на самолет просят предъявить билет, а не менталитет… Без четверти десять утра по калгарийскому времени Майкл прибывает в Сочи! М-да… По местному сочинскому времени восемь вечера будет, без четверти. До олимпийской деревни, до Ледового дворца путь не близкий, но из аэропорта курсирует электричка. Пока Майкл летит, Лариса с Клаудио весь его сочинский маршрут в Интернете досконально выяснят. По прибытии он немедленно получит четкие инструкции, куда на каком «трамвае» ехать…
Клаудио шутил, Лариска подобострастно смеялась его шуткам. Обнялись на прощание. Майкл ушел на посадку.
– Господи, он же сутки почти в дороге будет… – Лариса вздохнула. – Устанет.
– Отоспится в самолетах. Сколько он в общей сложности в воздухе?
– Семнадцать с половиной часов. И еще часов пять – ожидания и пересадки…
– Ну так роскошно! Семнадцать часов здорового сна для здорового парня! – Клаудио обнял Ларису за плечи, прижал к себе.
Безответная любовь удивленно подняла голову, ту, что для прически, посмотрела на Клаудио снизу вверх и заплакала.
Увидев его, Элайна чуть не заплакала. Он стоял в самом хвосте едва отросшей очереди на регистрацию. Его узкая черная спина в парадно-выходном длинном и респектабельном, как он почему-то считал, пальто была последней, и Элайна, если бы в суицидальном порыве она вдруг решила занять очередь на регистрацию, вынуждена была бы встать как раз за ним. Клод летел тем же рейсом, что и она! Элайна хотела бежать назад в спасительный туалет, уже рванулась, но тут же вспомнила, к чему привел ее бег по аэропорту ровно сутки назад. Новые встречи ни с констеблем Луисом, ни с его коллегами Элайне не нужны. Нужно отсидеться в туалете, пока Клод не улетит, а потом… А потом ее билет в Монреаль может оказаться непригодным. Необходимо сейчас же, до вылета ее самолета, перерегистрировать билет на следующий рейс…
