– Я, знаете ли, в джетлаге невероятном, – Макаров едва сдерживал зевоту, – очень хочется спать… Спать!
Заглянул ей в глаза. На мгновение глаза Ларисы затуманились, и она сразу резко похорошела. Коровье и как бы влюбленное выражение глаз, Макаров давно заметил, идет всем без исключения женщинам. Даже старухам.
Стояли они с Ларисой в более чем подходящем закутке – у запертых стеклянных дверей, где никто не ходит. Лариса заскочила сюда, чтобы расчесать волосы, глядясь в дверное стекло как в зеркало – до туалета бежать далеко и некогда. Вот и замечательно. Можно считать, без свидетелей работали. Хотя… что Макарову свидетели? Макарову свидетели нипочем. Цыганки, как известно, вообще работают при колоссальном количестве свидетелей. Специально выбирают людные места – вокзалы, оживленные улицы… Техника мгновенного гипноза, в просторечии – цыганского уличного, одна из наиболее трудных. Макаров владеет ею давно и виртуозно.
Лариса сомнамбулой не оказалась. Работать с ней было значительно трудней, чем с Линдой или Элайной, но Макаров справился.
Зрачки Ларисы расширились. Это очень хорошо. Далее – по сценарию.
Лариса с удовольствием «одолжила» гостю из Москвы, главному психологу российской олимпийской сборной по фигурному катанию Григорию Александровичу Макарову, свой новехонький и очень красивый телефончик. Она была настолько любезна, что подробно объяснила ему, как пользоваться этим дорогим и «сильно навороченным» приборчиком, потому как Макаров, по его словам, в современной электронике специалист невеликий. Лариса еще на всякий случай сообщила Макарову два своих пароля. Тот, который использует в социальных сетях, и другой – для проверки электронной почты.
Ей рассказал об этом Клаудио. Потом, много позже, когда «Дикий цветок» завершился под фанфары, припрятав лепестки афиш до следующего августа, и Лариса, потрясенная, заплаканная, свернувшись калачиком в надменных объятьях Клаудио на его брошенном прямо на пол матраце, под его холостяцким одеялом, слушала печальную повесть о себе самой. Верила и не верила ему.
Первое, что сделал Макаров, получив телефон Ларисы, – заперся в гостиничном номере, изучая электронную переписку прославленной тренерши со всеми без исключения адресатами. Он начал с даты открытия чемпионата мира в Калгари, то есть за двое суток до триумфа Майкла Чайки на льду. Многое было написано по-английски – не прочесть. Позвонил в Москву соседям по лестничной клетке. Их дочка, старшеклассница английской спецшколы, и раньше помогала Макарову с переводами. За небольшую плату. Изредка. Чаще ему не было нужно.
На этот раз объем работы оказался большим, большим будет и гонорар. Макаров совершенно не мог разобраться, какое сообщение может пролить свет на ситуацию с Майклом Чайкой, а какое – нет. Пришлось переводить все. Эсэмэски о переносе визита к педикюрше тоже. А что делать? Скупой платит дважды. Макаров скупым не был.
Изучив переписку Ларисы Рабин, он узнал о Майкле Чайке так много, что мог бы уже его и не тестировать, но все же в Ледовый дворец пошел. Невыспавшийся, слабый, но довольный: полночи с Москвой по Скайпу говорил. Переводы про педикюр выслушивал.
По-хорошему, надо пойти на почту. Почтовые отделения в Канаде, по странной басурманской логике, располагаются в аптеках. Где ж им еще и располагаться-то? Упаковать телефончик потщательней, со всеми положенными смягчителями всех возможных при почтовой доставке ударов, и послать в калгарийский Ледовый дворец каким-нибудь местным аналогом «Federal Express». С уведомлением – персонально для тренера Ларисы Рабин. И вежливое письмо с благодарностью приложить. Макаров ведь не цыганка какая-нибудь. Не вор.
Конечно, лучше было бы вовсе стереть происшедшее из памяти Ларисы, что Макаров и пытался сделать сразу после окончания «сеанса», расшаркиваясь с ней в прелестном закутке у стеклянной двери… Почему-то он не был уверен в результате. Что-то его смущало.
Это, во-первых, а во-вторых… Почему же не поиздеваться? Какая рожа будет у Клаудио Кавадиса, когда он узнает, что его тайная любовница засветила не только свою тривиальную связь с ним, человеком, на минуточку, женатым, но и всю его переписку с ней по поводу Майкла Чайки?
Кавадис, в отличие от Рабин, писал на чистейшем русском языке, у него в компьютере русский шрифт был. Лариса же отвечала любовнику на отвратительном волапюке, выписывая русские слова латинскими буквами. Разбирать эту гадость – наказание. Трудно, что ли, кириллицей разжиться? При таких-то доходах?
Гонорары Ларисы Макарова возмутили. Явный недосмотр природы! Как такое возможно? Вот кто мошенница! Обманщица, манипулирующая сознанием масс.
