Сволочи, совсем зажрались. Мало того что деньги лопатой гребут, так еще и олимпийскую медаль у России украсть намерены. И ведь оба – русские люди. Впрочем… нет. Кавадис – не русский, и по фамилии видно, и по лицу. Лицо кавказской национальности. А Лариса на сто процентов русопятая. Но… Рабин. Плевать ей на спортивный престиж России. У Макарова сердце от боли рвется, что ванкуверское золото в Америку улетело, а Рабин своими же русскими руками сочинское золото хочет в Канаду отправить. Узкоглазого Чайку для противостояния Паше Бачурину готовит… И не стыдно ей!
Однако, милейшая, расслабьтесь и получите удовольствие. Ваш питомец более никогда четверного прыжка не осилит. Ни даже худого-кривого-косолапого! Это вам с гарантией-с. И телефончик свой, пожалуйста, получите. Спасибо, очень выручили.
Макаров приехал в Ледовый дворец, широко улыбаясь, зашел в секретариат. Настроение солнечное, как этот чудный августовский день. Ни ветерка. Сплошное сияние. Громко и уверенно произнес: «Ай вонт Клаудио Кавадис!» Хочу Ларису Ивановну, значит. Хочешь – получишь. Клаудио тут же позвонили на мобильный. Заинтригованный, он явился. Какой еще не говорящий по-английски родитель его требует? У него вроде таких и нет. Макарова увидел и позеленел. Интересно, в штанишки не наложил?
«Кямочка, здравствуй, мальчик!» – эхом пронеслось в голове Клаудио. Спасибо, Тинатин Виссарионовна. Век не забуду. Предупрежден – значит вооружен. Клаудио приготовился к бою.
А Макаров улыбается. Мягко, не по-мужски. Протягивает руку, но не для рукопожатия. На макаровской широкой и сильной ладони – черный мобильник. У Лариски такой же, со всеми наворотами, семьсот баксов.
– Ваша коллега была настолько любезна, что выручила меня, одолжила мне ненадолго эту умную машину. Мне для работы надо было. Вот возьмите, передайте ей, пожалуйста. Возвращаю с благодарностью.
Макаров вежливо поклонился. Он наслаждался. Фокусник в цирке, делающий трюк на публику, в этом месте слышит аплодисменты, а он скромненько так, под стрекот секретаршиной клавиатуры, под настойчивый зов краснобрюхой и красноклювой птички, весело бегающей за оконным стеклом по узенькому бордюру.
Птичка зовется «робин». Духоборка Ульяна показала Макарову этих рыженьких птиц, крылатых тезок благородного английского разбойника мистера Робина Гуда. Макаров тоже благороден. До неприличия. Дружески похлопал остолбеневшего Кавадиса по плечу, громко, чтобы секретарша слышала, сказал «сэнкью вэри мач!» и, улыбаясь, вышел вон.
Региональный смотр фигуристов провинции Альберта, пусть даже и не лучших, а всех подряд, для Макарова большой праздник. Именины сердца!
Праздник удался: «Дикий цветок» благоухал в своем зените. Участники и гости пообтерлись, попривыкли к расписанию, выполняемому неукоснительно, выучили, где туалеты и где буфеты. Майкл тоже втянулся.
К любопытным взглядам он приспособился: взгляды шокируют и тревожат только первое время, потом привыкаешь. Как к моросящему дождику. Ну, капает сверху, ну и что? Возьми зонтик, подними воротник…
По большому счету быть в центре всеобщего внимания, быть предметом интереса и обожания даже приятно. Карлос, наверное, дорого бы дал, чтобы на него так смотрели…
Но сегодняшние ощущения с самого утра были какие-то странные. Майкл решил, что простудился: и тошнота, и головокружение… С чего бы?
Он крутил тяжелой головой по сторонам: где Брижжит? Неужели не пришла? Скучно ей стало на малышню смотреть… Или на Майкла после вчерашнего обиделась?! Быть не может!
Малявку неопределенного пола, смешно и неуклюже барахтающуюся посреди арены под веселую музыку, Майкл не видел в упор. Внимательно сканировал трибуны…
Вдруг как глубокий порез – только что кровь не хлынула – отвратительное мужское лицо! Пугающее, омерзительное, просто портрет Дориана Грея какой-то. (Книжку не читал, смотрел русский телеспектакль. Мама приносила кассету из русского видеосалона во времена до Интернета.) Пригляделся. Нет, не Дориан Грей, конечно. Вполне себе респектабельный дядечка, старый, грузный, важный. Мама бы сказала: «Руководящий товарищ».
Дядька смотрит Майклу в глаза. Выступление маленькой фигуристки его тоже не интересует. Его интересует Майкл. Что за идиот?
Прозрел Майкл внезапно и тут же инстинктивно отвел взгляд. Это же и есть тот самый Макаров!
Клаудио позвонил вчера в половине первого ночи: в кулуарах «Дикого цветка» бродит серый волк под видом психолога российской олимпийской сборной…
Весь день разъяренный наставник пытался дозвониться Майклу, но Майкл на звонки не отвечал, месседжи и эсэмэски не проверял. Они с Брижжит на велосипедах катались, потом в кино пошли, потом…
А Клаудио так приспичило, что Майкл был вынужден телефон отключить. Как только включил, так сразу – наставник из трубки с матом и воем: куда исчез, тут такие дела! Людоед зубы наточил, Майкла съесть готовится. Лариску уже съел, охмурил до такой степени, что она ему свой мобильник отдала. Со всей перепиской! Теперь «ученый из Москвы» про тренировочный процесс Майкла Чайки знает все.
