Через полчаса в редакцию альбертской провинциальной новостной радиостанции 950News по электронной почте пришло сенсационное сообщение от преданного фрилансера Джери Коварски: «Сегодня в середине дня при невыясненных обстоятельствах калгарийской полицией задержан чемпион мира в одиночном фигурном катании среди мужчин и прославленный „летучий канадец“ Майкл Чайка. Подробности выясняются».
Адвокат Фрэнк Ларсон, по прозвищу Головастик, приехал на полчаса позже, чем обещал. Подобное случалось с ним чрезвычайно редко, только если где-то в неожиданной пробке застрянет. Сегодня, однако, он опоздал вовсе не из-за трафика: плохо себя чувствовал. Настолько плохо, что пришлось съехать с хайвэя, припарковаться и ждать, пока пройдет головокружение. Адвокат Фрэнк Ларсон, по прозвищу Головастик, был человеком специфической внешности. Крупной и красивой у него была только голова. В остальном он был урод – карлик ростом с пятилетнего ребенка.
Тяжелая мужская голова ненадежно крепилась на слабой шее. Ноги и руки – коротенькие, детские. Плеч вовсе нет. Где-то между ногами и головой имелся животик, а под ним орган, отвечающий за репродуктивную функцию. Голова, животик и этот орган работали превосходно. Грех жаловаться. У Фрэнка было трое детей и красавица жена. Не карлица – нормальная здоровая женщина. Дети – двое старших – тоже были здоровыми людьми. А младший… Младший был такой же, как Фрэнк. Почти. Лучше, но ненамного.
Гены творили с семьей Фрэнка страшные вещи. Забавлялись. Выкидывали диковинные фортели. Его сестра, старшая и единственная, была ростом 176 сантиметров. Она жила в Стокгольме, была пластическим хирургом и лесбиянкой. А он, подхватив в раннем детстве неведомый вирус, из очаровательного малыша превратился в карлика. Но геем он не был. Отнюдь. В результате на свет рожден еще один уродец… Не надо было рисковать… Не надо? Но старшие-то двое родились здоровыми! Более того, чтоб заткнуть грязные рты, лицом они – вылитый Фрэнк!
Вылитый. Сегодня он был действительно вылитый. Весь. До дна. Руки с утра трясутся почти в Паркинсоне, едва доехал. Но ведь доехал! Соскочил с подушки на подставку, с подставки на подножку, с подножки на землю. Нажал кнопку. «Мерседес» с ручным приводом и массой абсолютно уникальных наворотов, под Фрэнка сконструированных, радостно отрапортовал: «Все в порядке, хозяин, я закрыт!»
Фрэнк вбежал в здание полиции. О, это его мир! Тут его почитают не карликом, а великаном. Тут его боятся и уважают. Хотя, казалось бы, что полисменам с адвокатом делить? Павлиньи хвосты адвокаты в суде распускают, а не в полиции. Там они работают железной логикой, как железной шпагой.
Ларсон – особый случай. С ним вообще лучше не связываться. То есть никогда не входить в разногласия. Здоровей будешь.
Констебль Луис, увидев Ларсона, не то чтобы испугался, но огорчился. Мало на сегодня городского сумасшедшего Джери Коварски, так еще и с Головастиком общайся, а это тяжко. Головастик может приплести превышение полномочий практически любому полисмену при любом задержании. Потом будешь долго отмываться от этого пятна на карьерном вицмундире, но до конца не отмоешься никогда. Ларсон как скунс. Существенного ущерба не наносит, но настолько меняет среду обитания, что, узрев его, противник удаляется заранее и по собственной воле. Бегом бежит!
– Четыре с половиной минуты, я прошу только четыре с половиной минуты… – проговорил Фрэнк, улыбаясь одними лишь усталыми глазами.
«Постарел! Как же он постарел!» Констебль Луис улыбнулся Фрэнку в ответ и спросил громко:
– Как всегда?
– Как всегда.
– Пожалуйста. Первая комната направо.
– Окей, – кивнул Фрэнк и, обращаясь уже к своим подопечным, вежливым и не терпящим возражений жестом пригласил их всех следовать за ним.
Элайна в чудовищных наручниках, которые правильнее было бы звать «налокотниками», тоже встала и хотела было следовать за остальными, но тут же ощутила на предплечье горячие пальцы констебля. Она шла под конвоем! Он ее, преступницу, держал. Чтоб не убежала. В налокотниках?
Удивительно, но маленькое совещание «в первой комнате направо» действительно заняло меньше пяти минут. Разговор в основном шел между Фрэнком и Ларисой. Оговаривалась сумма гонорара. Десять тысяч долларов вне зависимости от потраченного адвокатом времени. Лариса не знала, выгадала она или проиграла. Если лучшие адвокаты Канады, по слухам, берут в час семьсот пятьдесят долларов, то десять тысяч – это меньше двадцати часов высокого внимания. Нехай карлик подавится, только бы помог!
Лариса поставила два условия. Во-первых, не должно быть допущено ни малейшей огласки. Во-вторых, Элайна не должна попасть в тюрьму. Карлик усмехнулся. По поводу тюрьмы это к адвокату, а вот по поводу огласки… Адвокат вроде как и ни при чем, верно? Это по части господ журналистов, верно?
