Бриар набрала в ладонь чайную ложку белой цементной пыли, собрала столько слюны, сколько смогла и с полдюжины раз сплюнула. Решив, что этого достаточно, она пальцем размешала пыль в пасту и принялась заталкивать обратно в канавку, которую проковыряла вокруг цементного блока. За пару минут Бриар размазала пасту и отсела подальше, чтобы оценить результат.
Замазка вышла слегка темнее, чем блоки вокруг неё, но девочка уже сейчас видела, что, когда она подсохнет, заметить что-то будет невозможно.
Перекусив хлебом и козьим сыром, Пэдди забрался в крошечный крытый отсек на носу, свернулся калачиком и уснул. Они договорились о двухчасовых вахтах, и сейчас была очередь Финна сидеть у руля. Он сверился с секстантом, взял себе одеяло и завернулся в него. Нашёл комфортное положение, в котором можно было просто сидеть и наслаждаться плаванием. Прошло полтора часа, а затем ветер неожиданно стих. Лодка едва двигалась, а поверхность моря превратилась в глянцевый лист чёрного стекла.
– О, да ладно вам… – прошипел Флинн, расстроенный отсутствием прогресса.
Он тревожился и хотел бы поскорее попасть на материк.
Стоило ему произнести эти слова, как послышалось мощное «вушшш», и через секунду Флинна окатило мелкими брызгами солёной воды. Позади него Молния, пристроившийся на ручке руля, издал взволнованное «
– Пэдди! – закричал Флинн. – Просыпайся и смотри!
– Что такое? – Голос у брата был тонкий со сна.
Пэдди выбрался со своего ложа и кое-как поднялся на ноги:
– Что, уже моя очередь? Чего ты орёшь?
Флинн ахнул. Вокруг лодки всплывали всё новые и новые киты и выстреливали в воздух подсвеченные луной колонны брызг.
– О. Вау, – произнёс Пэдди, усаживаясь, чтобы посмотреть представление.
Киты поднимались и погружались обратно почти полчаса. Флинн был заворожён. Он слышал, как они пощёлкивают и попискивают, переговариваясь. Один кит поднял хвост высоко в небо и хлопнул им по воде, ненароком окатив братьев как из душа. Флинн ничуть не возражал – это было чудесной демонстрацией величины и грациозности животного.
А потом, словно по щелчку пальцев, киты исчезли, погрузившись обратно в чернильно-чёрные глубины океана. Молния вернулся на лодку. Братья дали друг другу пять и обнялись, радуясь, что стали свидетелями столь невероятного зрелища.
И, будто нарочно, в этот момент вновь задул бриз, наполнив парус и погнав их дальше.
– Отлично. Обратно спать, – заявил Пэдди, собираясь нырнуть назад в свой отсек.
– Эй, братишка, не так быстро, – возразил Флинн и показал отцовские часы. – Твоя очередь.
– Что? Уже? – Пэдди никак не мог в это поверить.
Флинн вручил ему часы.
– Следи за курсом, – сказал он, прежде чем забраться на своё ложе. – И не усни.
Пэдди скривился:
– И тебе тоже доброй ночи.
К тому времени, как вахта Пэдди закончилась, ветер дул непрерывно, и лодка уверенно делала двадцать узлов. За то время, что потребовалось, чтобы спустить фок и поставить гикашкот, скорость ветра дошла до тридцати узлов. Море тоже делалось неспокойным, порывы ветра освежали.
Несмотря на малую площадь паруса, лодка неслась вперёд, точно ракета.
Пэдди забрался на свою лежанку и попытался уснуть, но из-за движения лодки его кидало то на одну стенку корпуса, то на другую. Вскоре он был сыт этим по горло, натянул джемпер и выбрался обратно наружу, с несчастным видом усевшись рядом с Флинном.
– Веселье закончилось, – заметил он.
– Похоже на то, – ответил брат. – Зато по крайней мере мы плывём быстро.
Флинн был прав. Лодка летела невероятно стремительно, и всё набирала скорость по мере того, как ветер поднялся сперва до сорока узлов, а затем и до пятидесяти. Они скользили между огромными волнами, которые поднимались вокруг, и Флинн налегал на руль, пытаясь направить лодку под углом к волнам, чтобы не зарываться в них носом.
Пэдди убрал на парусе один риф – дополнительное полотнище. Рискованное упражнение, когда океан бурный. Так площадь их паруса сделалась даже меньше, но разница оказалась невелика: ветер дул с такой силой, что они могли бы плыть вперёд и вообще без паруса.
Теперь характер океана совершенно изменился. Огромные чёрные глыбы воды вздымались во тьме за спинами мальчиков, то и дело падая и разбиваясь, высвобождая водопады белой пены, которые скатывались с гребней. Флинн, который до сих пор сидел у руля, быстро теряя силы, делал всё, чтобы избежать столкновения с ними: он заставлял лодку выделывать совершенно дикие повороты, чтобы убраться с пути разбивающихся волн. Пэдди работал с парусом, пытаясь делать так, чтобы в него не били чудовищные порывы ветра, грозящие перевернуть лодку вверх дном.
