Затушив фонарь, он достал Ангротиль и прошептал над ним молитву. Молот ярко вспыхнул, и Гимли вдруг почувствовал, как у него отваливается челюсть — от изумления. При выходе из пещеры он был уверен, что уже находится на поверхности Тёмных Гор или же у их подножия. Но это оказалось не совсем так. Когда белый свет молота рассеял окружающую темень, гном понял, что они с Леголасом по-прежнему находятся внутри горного хребта, в одной из его пещер. Только размеры её были поистине исполинские: ярдов двести в диаметре и около пятидесяти в высоту. Но самое поразительное, что практически всю её площадь занимали какие-то высокие пышные кусты, сплошь покрытые большими зелёными листьями и крупными жёлтыми цветками. Причём росли они безупречно ровными рядами, что красноречиво свидетельствовало об искусственности этих насаждений.
— Ущипни меня, Леголас! — вдруг попросил совершенно обалдевший Гимли. — Мне кажется, я сплю и вижу чудный сон…
— Нет, дружище, ты не спишь, — усмехнулся Леголас. — И видишь ты не сон, а плантацию земляных груш.
— Самую настоящую плантацию? — всё ещё отказывался верить своим глазам Гимли.
— Самую что ни на есть настоящую, — ответил Леголас и, приблизившись к ближайшему кусту, ласково потрогал его руками.
— Но как?! Откуда?! Как это вообще возможно в условиях пещер, без солнца и дождя?.. — воскликнул Гимли, подходя следом за ним к полю и удостоверяясь, что кусты неподдельные.
В этот миг вверху что-то ярко сверкнуло, и ответ Леголаса потонул в грохочущем громе. От неожиданности Гимли присел и вдруг увидел, как сверху на центр плантации обрушился мощный поток воды. Словно всамделишный ливень, он извергался из небольшого тёмного пятна на потолке. Правда, совсем недолго — всего каких-то пять или шесть минут. Затем в вышине опять полыхнуло странное зарево, следом заворчал гром, и дождь прекратился. В крайнем недоумении Гимли снова поднял голову и вместо тёмного пятна на потолке увидел… мерцающие звёзды!
— Только не говори мне, что и они настоящие, — обернулся он к Леголасу, который в этот момент тоже глядел на звёзды и счастливо улыбался.
— Настоящие, Гимли, можешь мне поверить. Мы видим их через дыру в своде. И я думаю, небеса только что ответили на твои предыдущие вопросы.
— Да, теперь и я понимаю, как тут можно что-то выращивать, — кивнул Гимли. — Хитро придумано, ничего не скажешь. Только мой разум отказывается признать, что орки способны питаться растительной пищей и тем более её производить. Я допускаю, что они могут ещё разводить пещерные грибы, как это делаем мы, гномы, но культивировать растения… Друг мой, они каннибалы и разбойники, земледелие противно самой их природе!
— Теперь мы видим, что во всём бывают исключения, — задумчиво молвил эльф. — К тому же мне кажется, что не они первыми это придумали. Скорее всего, они лишь продолжили начинание Огнебородых, живших тут до них. А это, в свою очередь, поясняет, чем питался народ Велина, сидя взаперти в этих подземельях. И что-то мне подсказывает, что данная плантация здесь не единственная…
— Если это так, то странно, что твои глазастые сородичи не обнаружили этих полей раньше.
— По всей видимости, Огнебородые расположили плантации в таких местах, куда трудно подобраться снаружи. И сделали они это наверняка сознательно. Но ничего, если выберемся отсюда, у Фурона появится шанс исправить свой недосмотр…
Подняв вверх руку с сияющим молотом, Гимли стал внимательно осматривать стены и потолок пещеры.
— Слишком круто, — в конце концов констатировал он и тоскливо вздохнул, — даже с верёвкой будет непросто подняться.
— Ты прав, мне дотуда точно не допрыгнуть, — весело заявил Леголас. — Придётся искать другой путь.
— Только давай сначала нарвём про запас этих земляных груш, — предложил Гимли.
— Приятель, их не рвут, их копают! — засмеялся эльф. — А перед тем как съесть, ещё и чистят.
— Какие-то это странные груши… — уже без особого энтузиазма уронил Гимли. — Больно много с ними мороки.
— Много, — согласился Леголас. — Ты что, никогда их не пробовал?
— Да как-то не доводилось, — немного смутился Гимли. — Они хоть вкусные?
— Относительно. Напоминают репу или сырые капустные кочерыжки.
— Тогда ну их! — махнул рукой Гимли. — У нас ещё сухарник и лембас имеется. Да и в чём нести эти груши? Пока не выберемся отсюда, лучше идти налегке.
— Согласен, но чуток взять про запас всё же не помешает.
— Как хочешь, — пожал плечами Гимли. — Только ты сам их понесёшь.
— Несколько клубней — невелика ноша, — усмехнулся Леголас. — Уместятся в одном кармане.
— А по мне, так вода сейчас нужнее, — Гимли похлопал ладонью по своей опустевшей фляге. — Без неё мы точно долго не протянем. Жаль, родника здесь нет, — вздохнул он. — Я ведь с самого начала на это рассчитывал.
— Дождевая тоже сойдёт, — сказал Леголас и указал на вновь полившиеся из потолочной дыры струи воды.
Гимли сорвал с пояса флягу и, чавкая сапогами по мокрой земле, побежал между рядами кустов к центру поля. Там он подставил под потоки дождя посудину и вскоре вернулся назад, влажно блестя доспехами.
