— Интересно, кто её заколдовал? — спросил Нори. — Для чего?
— Наши предания гласят, что когда эльфы впервые пришли в Зеленолесье, эта река уже была такой, — ответил Сэл Мулад. — К сожаленью, за прошедшие века мы так и не смогли разгадать природу её свойств. Хотя одно несомненно: такое с ней сделали не из добрых побуждений.
— Надеюсь, у нашего беглеца хватило благоразумия не лезть туда, — пробормотал Дори.
— Это нам и предстоит выяснить, — повернулась к нему Кэрриэль. — Но уже сейчас могу сказать, что его следы ведут в направлении реки…
Гномы с беспокойством переглянулись.
— Разведай, куда именно отправился похититель, и возвращайся, — велел девушке Леголас.
Та кивнула и, склонившись к земле, стала продвигаться по пологому склону к реке. Однако, не доходя до неё с десяток ярдов, она внезапно остановилась, внимательно огляделась, а затем медленно пошла параллельно потоку вверх по течению. Удалившись от отряда примерно на сотню ярдов, Кэрриэль вдруг поспешно вернулась назад.
— Похоже, вор не утратил бдительности, — сказала она. — Он немного не дошёл до воды и дальше двигался уже вдоль неё на юго-восток — именно в том направлении уходят его следы.
— Что ж, тогда можем идти и мы, — проговорил Леголас.
Гимли махнул рукой, и вся компания начала гуськом спускаться по берегу к Зачарованной Реке. Туман, клубившийся в долине, мгновенно охватил путников, и дальше они уже шли, полностью погружённые в него. Под ногами периодически что-то приглушённо хрустело, но из-за плотного молочно-белого полога у земли невозможно было разглядеть, что именно. К тому же гномы вскоре заметили, что здесь вообще происходит много чего непонятного. Во-первых, в долине царила полнейшая тишина, если не считать, конечно, звенящего журчания реки. Во-вторых, кругом совершенно не наблюдалось птиц, ящериц или лягушек, обычно селившихся вблизи воды. Правда, иногда в воздухе пролетали стрекозы и некоторые другие насекомые, но, влетая в туман, сильно сгущавшийся у воды, они тут же куда-то пропадали.
Впрочем, гномы уже привыкли к странностям Сумеречья, а потому на такие, как им казалось, мелочи не стали обращать особого внимания. Глядя на невозмутимых сейчас эльфов, не беспокоились и они. Медленно плетясь за Кэрриэль, сосредоточенно выискивавшей следы воришки, они вскоре откровенно заскучали от своего вынужденного «безделья». На каменистом берегу не росли деревья и кустарники, и путникам уже не приходилось, как все последние дни, уклоняться от растопыренных веток или переступать через торчащие из земли узловатые корни. Нежить тоже не спешила появляться. А потому через некоторое время все гномы уже отчаянно зевали от скуки, чувствуя, как с каждым новым пройденным ярдом их всё больше тянет ко сну. Веки становились тяжёлыми, глаза слипались, во всём теле разливалась ленивая нега, а мысли в голове возникали вялые и путаные. Вдобавок ещё и река убаюкивала их своим тихим говором.
Так что неудивительно, что вскорости гномы брели уже совершенно бездумно, поминутно спотыкаясь на камнях, почти полностью скрытых в тумане. Вот и Бифур, запнувшись в очередной раз, в конце концов не устоял на ватных ногах и растянулся на земле.
— О! — воскликнул он тут же.
Но, как оказалось, не от боли. Тряхнув головой, он приподнялся на руках и круглыми от изумления глазами уставился на что-то у земли.
— А вот и разгадка… — пробормотал он.
Бофур наклонился к нему, чтобы помочь подняться, но тот нетерпеливо отмахнулся от его протянутой руки и указал вниз.
— Ты лучше сюда посмотри!.. — сказал он.
Бофур присел возле него, пониже наклонился к земле и несколько раз повёл руками, тщетно пытаясь разогнать туман. И тут, словно сжалившись над ним, откуда-то подул ветерок, мгновенно освободив от тяжёлых испарений внушительную часть берега.
— Ничего себе! — поражённо выдавил Бофур, невольно выпрямляясь и оглядываясь по сторонам. — Да их тут тьма-тьмущая!..
В самом деле, вся береговая линия была буквально усыпана тысячами и тысячами тел всевозможных насекомых. Здесь лежали стрекозы, жуки, мухи, пчёлы, осы, шмели, бабочки и множество других крылатых и бескрылых крохотных существ. Большинство уже не подавали признаков жизни, но некоторые всё ещё слабо барахтались на земле, безуспешно пытаясь взлететь или хотя бы подняться на ножки. А среди них то тут, то там зловеще белели костями останки птиц и различных мелких животных…
— Ч-что здесь творится-то?.. Что с ними случилось? — спросил Бофур, наклонившись к земле и поднимая двумя пальцами вяло сопротивляющуюся стрекозу с прозрачными перламутровыми крыльями.
— То же, что и с нами, — зевнул во всё горло Гимли, подходя к нему. — Они тоже хотят спать. Глядите…
