Возможно, слова и вправду были магическими, потому что хоббиты вдруг ощутили, как на них будто бы повеяло тёплым пахучим воздухом, в котором слышался тонкий аромат золотого
— Что это?! — радостно вскричал Фолко. — Что за диво у тебя в руках, Сэм?
— Так, один очень дорогой подарок… — с ноткой печали улыбнулся тот.
— А я, кажется, догадываюсь, что это… — странным тоном произнёс Мерри.
— Да это же звёздный фиал Галадриэль! — узнал Пиппин. — Её прощальный подарок Фродо, когда мы уплывали из Золотого Леса[16].
— Откуда он у тебя?! — поинтересовался Мерри. — Я думал, Фродо увёз его с собой за Море.
— Я тогда тоже так считал, — ответил Сэм. — Пока не вернулся домой из Серебристой Гавани. Там меня ждала сумка с некоторыми вещами мистера Фродо и записка от него. В ней он мне сообщил буквально следующее… — Сэм на секунду задумался, а потом как бы прочёл по памяти: — «Я тут подумал, Сэм, и решил оставить тебе также и фиал Галадриэль. Там, куда я еду, света много, а вот тебе фиал может ещё пригодиться. Как пользоваться им, ты знаешь. Сохрани его в память о той, кого ты, возможно, уже никогда не увидишь…»
— Фродо как в воду глядел… — пробормотал Фолко.
— А что же он тогда увёз вместо него? — недоумённо наморщил лоб Мерри. — Я ведь отчётливо видел блеск фиала у него на груди, когда он уплывал на корабле с эльфами!
— А вот это и для меня загадка, — развёл руками Сэм.
— Можем спросить его, если он вдруг вернётся, — ухмыльнулся Пиппин.
— У-у, об этом даже не мечтай… — категорично заявил Мерри.
Как бы то ни было, но свет у маленького отряда теперь имелся. Тепла он, конечно, не давал, зато они смогли без лишних хлопот соорудить себе из тростника шалаши, а в них — тёплые постели из мягкого сена.
Ночь прошла без происшествий, и пришедшее ей на смену утро четверо приятелей встретили на реке — Мерри снова пытался загарпунить рыбу, а все остальные лазили у берега в поисках раков. Только для этого им пришлось предварительно спуститься на полмили вниз по течению. Увы, но и здесь их ждала неудача. Провозившись добрый час, оголодавшие вконец хоббиты вынуждены были продолжить путь, туго завязав пояса. Стоит ли говорить, что настроение у всех окончательно испортилось. Вдобавок наметилось ухудшение самочувствия, что лишь усугубляло проблему.
— Голова болит, — пожаловался как-то Сэму Пиппин. — У меня всегда голова болит, когда я мало ем…
— Тут я с тобой соглашусь, — вздохнул тот и невольно облизнул губы, жадно взирая на резвящуюся глубоко в воде рыбу. — Даже в Мордоре нам с Фродо не было так туго по части еды. Может, ты и прав, говоря, что нам следовало дождаться подмоги. Теперь мы всё больше тратим времени на поиски пропитания и всё меньше на погоню.
— Вот-вот! — торжествующе наставил на него палец Пиппин. — А вскоре мы настолько обессилеем, что и пошевелиться не сможем. Не послушали меня сразу, а теперь и мне из-за вас страдать приходится!
— Может, нам заняться охотой? — без особой надежды спросил Сэм.
— И каким же образом? С одними мечами многого не добудешь, разве что сама добыча встанет перед нами неподвижно и будет ждать, когда мы её прирежем. Да и нет среди нас охотников.
— Можно соорудить какую-нибудь ловушку, — не сдавался Сэм.
— Какую? — устало посмотрел на него Пиппин. — Даже элементарные силки не сможем сделать, потому что подходящей верёвки у нас нет. А если даже и придумаем что-нибудь, то представь, сколько времени мы проведём в засаде, поджидая дичь. Только я сильно сомневаюсь, что нам удастся даже это, потому что нам банально нечем приманить живность.
— Ну, мелкое зверьё мы действительно вряд ли заманим, а вот с птицами может получиться — достаточно лишь накопать червей.
— Прости, Сэм, но ты неисправимый мечтатель, — покачал головой Перегрин. — Единственное, что мы сможем сделать без особого труда, так это собрать кое-какие ягоды. Сейчас вроде бы как раз брусника созрела.
— Бруснику или ещё какие-то съедобные ягоды я поблизости что-то не заметил, — досадливо поморщился Сэм. — Впрочем, за эти дни я их вообще ни разу не видел возле реки. Зато здесь полно насекомых.
— А чем они нам помогут? — удивился Пиппин. — Извини, но я не лягушка, чтобы мухами и комарами питаться.
— А я и не заставляю, — слабо улыбнулся Сэм. — Помнится, в детстве мы с Фолко часто ловили кузнечиков и саранчу, которую потом нанизывали на прутики, жарили и ели — не деликатес, конечно, но вполне съедобно. А в этих лугах я заметил ещё и некоторые съедобные полевые грибы — можно кузнечиков зажарить вместе с ними, так я ещё не пробовал…
— А огонь мы как разведём? — ещё более удивлённо посмотрел на него Пиппин. — Молнию будем дожидаться?
