Впрочем, он достаточно быстро вспомнил ещё одно заклинание и тут же неразборчиво забормотал его. От этих слов кристалл на его посохе вдруг запульсировал мягким изумрудным светом, лучи которого чародей как бы стал собирать в ладонь, делая затем бросающие жесты в сторону хоббитов. И вновь на них повеяло ветерком, правда, теперь уже холодным, но всю компанию от него, напротив, почему-то бросило в жар.
Когда-то Гэндальф назвал Радагаста великим магом. А вот Саруман отзывался о нём иначе, считая его «дураком» и «простаком». И многострадальные хоббиты сейчас были готовы признать частичную правоту ныне покойного колдуна, потому что последние чары Радагаста наконец-то возымели действие, хотя совсем не то, на которое все рассчитывали. Едва волшебник дочитал магическую формулу, как нос Сэма начал стремительно меняться и за считанные секунды превратился из небольшой колбаски в настоящий… хобот длиною в добрый фут. Причём этот хобот вдруг стал жить совершенно самостоятельной жизнью, помимо воли садовника хватая его то за волосы, то за уши, то ещё за что-то.
— Ой!.. Ой-ой-ой! — трубно вскричал Сэм, когда непослушный хобот больно ткнул его в глаз. — Господин Радагаст, миленький, это не мой нос! Я не елефант и никогда им не был и быть не хочу!..
Крякнув с досады, маг быстро коснулся кристаллом посоха лба Сэма, отчего во все стороны брызнули крупные зелёные искры. Непроизвольно зашипев, точно от ожога, тот ошеломлённо почесал слегка покрасневшую кожу и вдруг заметил, что его нос как будто начал уменьшаться. И действительно, спустя короткое время он превратился в прежнюю сардельку.
Хоббиты тревожно переглянулись. По счастью, последнее заклинание Радагаста коснулось одного лишь Сэма, но всё равно это вызвало у них некоторые сомнения в отношении колдовских возможностей мага.
Точно почувствовав их мысли, тот тяжело вздохнул и мрачно уронил:
— М-да… Как же с вами тут непросто. Давненько мне не задавали столь заковыристой задачки…
— Что-то не так? — спросил Мерри.
— Да всё не так! — Радагаст окинул хоббитов напряжённым взглядом. — Уж больно хитрое заклятье на вас наложили. Оно либо вообще не реагирует на мою волшбу, либо вызывает побочные изменения форм. Это всё значительно усложняет, и придётся импровизировать, прежде чем я нащупаю нужную комбинацию чар. Вы готовы продолжать?
— А чем это нам грозит? — осторожно спросил Сэм, опасаясь повторения метаморфоз со своим носом.
— Конечный результат я не могу предсказать, — честно признался маг. — Это станет очевидным лишь в процессе эксперимента. Но не волнуйтесь, я постараюсь не сделать хуже. Вы только сразу сообщайте обо всех изменениях своего самочувствия.
Ещё раз переглянувшись, хоббиты неуверенно кивнули, и Радагаст немедленно произнёс новое заклинание. Оно подействовало моментально, но опять выборочно — теперь от него пострадали уже Фолко и Мерри. У первого вдруг значительно удлинились и загнулись кверху четыре зуба на нижней челюсти, напоминая теперь небольшие бивни, а у второго неожиданно подросли в несколько раз уши.
— Ну воф, феперь и мы, как елефанфы!.. — насилу выговорил Фолко, с ужасом ощупывая свои клыки.
— Нет, сейчас ты больше похож на мумака! — прыснул Пиппин.
Сэм тоже улыбнулся, невольно признавая его правоту. Ведь, в отличие от них, Фолко ещё не доводилось встречать настоящего живого мумака, а вот изображение элефанта он уже видел в книгах.
Однако Радагаст строго цыкнул на весельчаков и живо вернул Мерри и Фолко к прежнему виду лёгким касанием посоха. Правда, следующее же его заклинание вновь обезобразило горемык, заставив лица всех четверых полностью покрыться огромными бородавками.
— Вот же гадость! — скривился Пиппин, брезгливо трогая мясистый нарост на своём носу. — Теперь нас можно в родичи к жабам записывать!
— Скажи спасибо, что сам в жабу не превратился, — проговорил Сэм.
— Ну, не всё ещё потеряно… — многозначительно бросил Мерри.
Впрочем, превращать их в жаб Радагаст пока не торопился. Вместо этого он исправил последний недочёт и тут же ненароком породил новый — нос у Сэма вдруг стал пунцовым, а уши Мерри — зелёными. При виде этого Фолко и Пиппин так и покатились со смеху.
— Теперь ты, Сэм, похож на пьяницу! — хохотал Пиппин. — А ты, Мерри, вылитый Водяной!
Однако эти двое быстро умолкли, когда следующее колдовство Радагаста затронуло уже их самих.
— Вам сейчас только в цирке и выступать! — веселился Мерри, разглядывая оранжевые лица и ярко-фиолетовые носы Фолко и Пиппина.
К счастью, Радагаст легко вернул всем нормальный цвет кожи, и очередное его заклятье уже никого не развеселило, ибо ничего эдакого не породило. Наоборот, после него красные глаза наших заколдованных героев неожиданно посветлели и приняли обычный вид. Вдобавок и головы у них наконец-то перестали болеть.
— Ну вот, — облегчённо выдохнул маг, — двумя проблемами стало меньше. Это нужно отметить…
