Глянув туда, Радагаст ахнул и чуть не выронил посох: его заклинание превратило хоббитов в животных! Причём Сэм стал белоснежным кроликом, Мерри — симпатичным маленьким пёсиком бурого окраса, Фолко обернулся чёрным барашком, а Пиппин, словно накаркав, принял облик серенького оленёнка. Но вот глаза у всех четверых оставались человеческими.
— Опять?!! Только не это! — возопил Радагаст, хватаясь за голову. — Что же я натворил, старый дурак!
— Гав-гав! — гневно пролаял Мерри.
— Ме-е-е-е! — обиженно проблеял Фолко.
А Пиппин звонко стукнул копытом по прибрежным камням.
— Сейчас исправлю! — засуетился чародей. — Только стойте спокойно.
Он вновь забормотал заклинания и поочерёдно коснулся жезлом всех четверых. Послышался громкий треск, мелькнули уже знакомые изумрудные искры, и хоббиты опять изменились. Правда, совсем незначительно — поменялся лишь цвет их звериных шкур: Сэм теперь стал зелёным, Мерри — синим, Пиппин — кроваво-красным, а Фолко — золотистым. Оглядев себя, они рассердились ещё больше и протестующе забили по земле лапами и копытами.
— Да вижу, вижу, — поморщился Радагаст. — Опять не получилось… Говорю же — сильные чары на вас, так легко не расколдовать. Наберитесь терпения, друзья.
Он в очередной раз что-то записал в свою книгу, а потом принялся её пролистывать, будто искал некую старую запись. Найдя искомое, он несколько минут читал, а затем повернулся к хоббитам.
— Попробую ещё один способ…
Повторив прежнюю процедуру, но уже с новым заклинанием, он взмахнул перед собой посохом по диагонали, словно рисовал огромный косой крест. В то же мгновенье на хоббитов откуда-то сверху опустилась сверкающая бледно-зелёная пелена. Она несколько секунд переливалась салатными красками, а потом растаяла без следа. Но вместе с ней канул в небытие и прежний внешний вид хоббитов — вернулся первоначальный цвет их звериных шкур, а формы тел стали иными. Точнее, изменения коснулись лишь их носов: так, на кроличьей мордашке Сэма обозначился характерный лисий носик, у Пиппина прорезался поросячий пятачок, у Фолко он стал чешуйчатым, как у ящерицы, а у Мерри вдруг отрос длинный и очень тонкий хоботок…
Вопреки всем ожиданиям, эти метаморфозы привели в ужас лишь хоббитов, тогда как маг совершенно не смутился и даже выглядел довольным.
— Кажется, я на верном пути! — сказал он, делая какие-то отметки в книге.
После чего заставил своих подопечных выпить по нескольку капель какой-то горьковатой янтарной жидкости из другого пузырька. Не успел он проговорить новое заклинание, как тела хоббитов начали стремительно набухать. За считанные секунды они раздулись в необъятные шары, а затем с оглушительным грохотом лопнули…
Да только и это не расстроило Радагаста, ведь он знал, что его малорослые подопытные не погибли, а всего-навсего превратились… в мух! Отчаянно жужжа и переливаясь на солнце зеленоватыми брюшками, они стали кружиться над своим невольным мучителем.
— Эй, не разлетаться! — крикнул тот, заметив, что парни намылились куда-то лететь. — А то живо станете добычей птиц или ещё кого-нибудь. Садитесь-ка все в мою лодку.
Очень недовольные происходящими с ними изменениями, те, однако, послушались и уселись неровным рядком на одну из лавочек. Пиппин тут же принялся рефлекторно чистить свои лапки и пёрышки.
— Цыть! — грозно прикрикнул на него Радагаст. — Мозги не терять!
Пиппин немедленно прекратил эту возню, однако надолго его терпения не хватило, и вскоре он уже неуклюже ползал по лавке, то и дело задираясь к приятелям. Маг неодобрительно покачал головой, но больше замечаний делать не стал.
И в этот момент над лодкой с хоббитами вдруг стремительно пронеслись две большие стрекозы — сперва в одну сторону, потом в другую. Затем они появились и в третий раз, только теперь уже не спешили улетать, а напряжённо зависли в воздухе на одном месте. Очевидно, они заметили преображённых хоббитов, представлявших сейчас собой весьма лёгкую добычу. И действительно, в следующий момент стрекозы встрепенулись и молниеносно спикировали вниз. Но, к счастью, Радагаст тоже не дремал — с его посоха вдруг слетела тонкая серебристая паутинка и полностью накрыла псевдомух прозрачным куполом. Едва не врезавшись в эту преграду, стрекозы тут же вильнули в сторону. Потом вернулись, убедились, что добыча от них ускользнула, и разочарованно унеслись прочь.
— Так-то лучше, — с облегчением выдохнул Радагаст и погрозил пальцем хоббитам. — Велел же сидеть смирно!
Однако тем это приключение нравилось уже всё меньше и меньше. Натужно жужжа, они попытались вырваться из своей клетки, но им это не удалось.
— Спокойно, спокойно! — сказал Радагаст. — Я ещё не закончил.
