Следующие несколько его заклятий никакого эффекта не произвели, и только с пятой попытки он смог трансформировать наших бедолаг. На этот раз они стали здоровенными шершнями. Правда, ненадолго. Не прошло и пары секунд, как они вдруг начали самопроизвольно уменьшатся в размерах и… вновь обернулись мухами. При этом было заметно, что с ними явно что-то не в порядке — хитиновые тела всех четверых вдруг как бы задрожали и словно бы поплыли. Впрочем, это тут же прекратилось, хотя и не у всех — тело Фолко продолжило меняться, и вскоре он превратился в крупного серого паука, на спине которого выделялся большой красный крест…
Радагаст очумело вытаращил глаза, дёрнул себя за бороду и принялся лихорадочно перебирать в уме заклятья. В это же время Фолко-паук резво подбежал к Пиппину, выпустил клейкую нить и начал деловито его опутывать. Тонко зажужжав, Пиппин попробовал высвободиться, но липкая паутина уже крепко сковала его лапы и крылышки.
— Эй, мистер Умникс! — строго окликнул паучка волшебник. — А ну не хулиганить!
И тут же скороговоркой пробормотал новое заклинание. Кристалл посоха мигнул — и хоббиты превратились в крошечных фиолетовых жуков.
— Эк, опять всё пошло по кругу… — с долей досады обронил Радагаст и снова погрузился в чтение своей книги.
На сей раз он читал долго, делая какие-то пометки в тексте. Потом побрызгал на хоббитов из третьего флакона, наполовину заполненного некой чёрной жидкостью, и только тогда произнёс очередное заклинание. В тот же момент паутинная клетка, удерживавшая четырёх узников, вспыхнула ярким белым огнём. Правда, через мгновенье пламя погасло, пыхнув напоследок густым облачком пара. Это облачко ненадолго скрыло жуков, каковыми стали хоббиты, а когда рассеялось, оказалось, что никаких насекомых там уже нет. Лишь четыре коричневые жабы ползали по днищу лодки…
— Ах, вот вы под кого замаскировались, голубчики, — улыбнулся Радагаст и наставил на них палец. — Не разбегаться! Чую, скоро закончатся ваши мученья.
— Ква! — грустно молвил Мерри.
— Ква-ква! — недовольно добавил Пиппин.
Однако со своими выводами Радагаст однозначно поспешил, и ему пришлось ещё долго биться над этой проблемой, потому что парни упорно не хотели расколдовываться. Вдобавок в процессе сего действа порой создавалось впечатление, что волшебник просто-напросто забыл о первоначальной задаче и сейчас забавляется с хоббитами, преследуя свои сугубо личные экспериментаторские цели.
Но так лишь казалось. На самом деле Радагаст ничего не забыл и, не щадя сил, пытался избавить хоббитов от свалившегося на них несчастья. Он потратил ещё два часа, прежде чем ему улыбнулась удача — сотворив какое-то хитрое заклинание, маг неожиданно превратил ребят в… огромные гороховые стручки. Причём стручки с длинными беличьими ушами! И вот с этого момента дело наконец сдвинулось с мёртвой точки. Вслед за стручками в лодке друг за другом стали возникать голубые дождевые черви с крошечными клювиками и ядовито-красные гусеницы на курьих ножках, волосатые чёрные помидоры и диковинные пирамидальные яблоки, жёлтые арбузы со змеиными глазами и даже колючие светящиеся мухоморы с крыльями летучей мыши… А после очередного и необычайно длинного заклинания Сэм, Мерри, Пиппин и Фолко внезапно предстали перед Радагастом в том виде, в каком он их впервые увидел здесь, — то есть лишь с изменёнными головами.
— Ну вот, с чего начали, к тому и вернулись! — хмуро заметил Пиппин, вылезая из лодки. — Стоило нас тогда вообще мучить?
— Разве вам было больно? — пытливо посмотрел на него чародей.
— Нет, но…
— Считайте, что вы получили уникальный опыт, который, быть может, однажды вам пригодится.
— Интересно, чем мне может пригодиться, к примеру, опыт превращения в жабу? — проворчал Сэм. — Заниматься ловлей мух языком я точно не собираюсь!
В данную минуту он думал о том, что сбылся его старый кошмар. Ведь именно четыре года назад Фродо и Гэндальф пригрозили ему трансформацией в «пятнистую жабу», если он расскажет кому-нибудь о случайно подслушанном у них разговоре о Кольце Всевластья. Тогда он ещё не знал, что Гэндальф не владел чарами телесных превращений и потому просто пугал его. Зато настоящим мастером трансформаций оказался его брат Радагаст, в ловкие руки которого хоббиты сегодня так неожиданно угодили…
Однако этот последний не стал сейчас вдаваться в разъяснения и отделался общей фразой.
— Любой опыт полезен, — сказал он, лукаво посмотрев на четвёрку друзей. — И для меня в том числе. По крайней мере сейчас я уже представляю, с чем столкнулся. Уверен, теперь дело пойдёт куда успешнее.
