Обернувшись на голос, путешественники наконец смогли как следует рассмотреть незнакомца. Загоревший, невысокий, темноволосый он походил на осёдлых уроженцев этих мест, хотя в полумраке его вполне можно было принять и за кочевника. Одетый в изодранные лохмотья, он стоял у покосившегося дорожного столба, прислонясь к нему спиной, и зачем-то по-прежнему цеплялся за него обеими руками. Однако, присмотревшись повнимательнее, спасатели заметили, что стоял он так не по своей воле, а потому что кто-то связал его руки сзади верёвкой. Очевидно, именно по этой причине он и отбивался от снаргов одними лишь ногами. Но ноги, как уже известно, не самое лучшее оружие против таких противников, поэтому они у него сейчас были покрыты многочисленными кровоточащими ранами от зубов и когтей.
Завидев всё это, Клирт, один из воинов Валендира, спешился и хотел уже разрезать ножом верёвки м
— Кто ты?
— Я Шен… — обронил тот, слегка обескураженный его тоном.
— Ты не кочевник… — продолжал Хилун. — Откуда ты?
— Я пастух, живу в Сушник
— Ну а ты им чем не угодил? — не удержался от вопроса Валендир.
— Я по пути ногу распорол о камень, вот эти нелюди и решили бросить меня, дабы не возиться. Но этого им показалось мало, и они привязали меня к столбу на поживу снаргам. Вы бы слышали, как они сожалели, что пропустят это зрелище, всё торопились куда-то… Чтоб им пусто было! Ублюдки! Родителей моих убили!.. — на глаза Шена навернулись слёзы. — Три года уж прошло, а как вспомню…
Хилун и Валендир недоумённо переглянулись. Неожиданный переход от настоящего к отдалённому прошлому в словах этого парня заставил их насторожиться.
— Сколько было кочевников? — спросил Хилун, но уже гораздо мягче. — Сегодня, разумеется.
— Я насчитал чуть больше сотни.
Путешественники обменялись тревожными взглядами.
— Давно они тебя тут оставили? — снова поинтересовался Хилун.
— Да уж точно несколько часов прошло, солнце ещё высоко стояло.
— А куда направлялись, ты не слышал?
— Нет, такими сведениями они не делились. Понятно только, что куда-то очень спешили.
— Что ж, ясно… — задумчиво уронил Хилун и кивком головы разрешил Клирту развязать спасённого селянина.
— Ребят, а попить у вас не будет? — взмолился тот, получив наконец долгожданную свободу.
Клирт сунул ему флягу, а затем осмотрел его раны на ногах.
— Хм, здорово тебя снарги располосовали… — помрачнел он.
— Ничего, до свадьбы доживёт! — с наигранной весёлостью ухмыльнулся Шен.
— Боюсь, кровоточить ещё долго будут, — вздохнул Клирт. — Ну а пока повязки бы не мешало наложить.
— Я бы и рад, да только у меня ничего нет, — развёл руками пастух.
— С этим проблем не станет, — заверил его Хилун и знаком велел одному из своих наймитов заняться раненым. — Меня больше волнует, что нам с тобой делать?
Шен перестал тянуть воду из фляги и с беспокойством оглядел окруживший его отряд суровых воинов. В глазах у него блеснул испуг, и он вдруг… бухнулся на колени.
— Не убивайте, родненькие!.. — возопил он, протянув руки к Хилуну.
— Что? — округлил тот глаза. — Ты что, парень, совсем сбрендил тут на солнце?! На кой нам тебя убивать?
— А разве… — Шен растерянно переводил взгляд с одного наёмника на другого. — Ух, я, похоже, и вправду того — от тоски слегка ошалел! — нервно хихикнул он, с трудом поднимаясь на ноги.
— Я другое имел в виду, — поспешил объясниться Хилун. — Бросать тебя здесь одного, как это сделали кочевники, мы не будем. Но ты ранен и просто можешь не выдержать переезда до ближайшего селения. А оно, если верить карте, находится не близко — в двух переходах отсюда, на южном берегу Лебяжьего Озера. Как там оно называется?.. — обернулся он к Валендиру.
— Деревня Пушняк
— Точно! — кивнул Хилун и снова посмотрел на пастуха. — Как видишь, для тебя всё довольно печально.
— Экие вы смешные! — рассмеялся тут Шен. — Кто ж вам сказал, что Пушняки — это самая близкая к нам деревня? Самой близкой будет Листов
— Дорогой мой, — сощурился Хилун, — мы едем совсем в другую сторону, — он указал головой на восток. — И тебе придётся либо ехать с нами до Пушняков, либо топать самому, ПЕШКОМ, до этой твоей Листовицы! Выбор за тобой.
