От Ратмира пахло праздником, жареным мясом, дымом, хмельным мёдом и Мстишиными благовониями. Наверное, Незвана щедро умасливала кожу, перед тем, как… Княжна старалась не задумываться об этом, но сейчас мысли стали слишком очевидны. Мстислава зажмурилась.
— Тебя кто-то обидел?
Зачем он допытывается? Зачем мучает её? Стоило протянуть руку…
Когда Мстиша подняла веки, Ратмир оказался неожиданно близко. Вопреки голосу разума, она опустила глаза на его губы. Заметив направление её взгляда, княжич нахмурился и отстранился.
— Нет, — поспешно заверила Мстислава, — меня никто не обижал. Я просто устала. Хлопотный день. — Она слабо пожала плечами и попробовала улыбнуться, но по телу пробежала дрожь.
— Замёрзла? Немудрено, ночь нынче студёная. — Он встал и взял её за руку, вынуждая подняться. Даже не догадываясь, какие чувства вызывает в душе княжны, Ратмир стянул концы соскользнувшего с плеч Мстишиного шерстяного платка, укутывая её. От тепла его ладоней по телу пробежала волна истомы. — Ступай в дом.
— Нет, — замотала головой Мстислава. Отчаянно хотелось, чтобы его руки задержались на её плечах хотя бы на миг. Впрочем, ни к чему было продлевать пытку. — Я хочу ещё немного побыть здесь. Это ты иди, княжич. Иди к жене, — добавила она, с горечью вспомнив о Незване, которая, завернувшись в её меха, поджидала Ратмира в жарко натопленной гриднице.
Лицо княжича застыло.
— Я отправил её в детинец, — не глядя на Мстишу, негромко проговорил он. — Уже поздно, и она не любит шума, — словно оправдываясь, продолжал он ещё тише, и по его челу снова скользнула тень стыда и боли.
Мстислава во все глаза смотрела на Ратмира. Напоминание о жене было ему неприятно! Она вдруг ясно поняла это, и от чистой, окрыляющей радости сердце забилось скачками. Спохватившись, Мстиша опустила голову, чтобы не выдать себя.
Начавшее становиться неловким молчание неожиданно прервалось громким урчанием. Вспыхнув, Мстислава схватилась за живот и смущённо рассмеялась. Она даже обрадовалась тому, что гнетущая тишина разрешилась столь приземлённым образом: Ратмир вскинул голову, и его помрачневшее было лицо прояснилось.
— Да ты голодная, — улыбнулся он. — Будь здесь, никуда не уходи.
С проворностью дворового мальчишки Ратмир вскочил и исчез в сгустившихся сумерках, чтобы через некоторое время возвратиться со свёрнутым ручником, источавшим умопомрачительный запах грибной кулебяки. Мстиша поняла, что действительно ничего толком не съела за день, и неожиданная забота Ратмира тронула её.
— Держи. — Он вложил кулёк ей в руки. — А теперь идём, я провожу тебя.
Ратмир легонько подтолкнул Мстишу, не давая ей возможности возразить. Жаль, что идти пришлось совсем недалеко. Княжич отворил перед ней дверь в людскую избу.
— Доброй ночи. Не плачь больше. — Он сбежал по ступенькам и обернулся: — Вот увидишь, всё наладится.
Мягко улыбнувшись, он лёгкой, беззаботной походкой направился обратно к терему. Мстиша глядела вслед Ратмиру, пока его тень не скрылась из виду. Когда шаги окончательно стихли, она с наслаждением вдохнула запах печева и вошла в избу.
В эту ночь ей впервые за долгое время снились хорошие сны.
***
Ратмир и сам не понимал, почему, но с той самой поры, как он отобрал треклятый гребень, заплаканное лицо Незваны не выходило из головы. Как и глухой стук, с которым тот упал в ларчик с Мстишиными безделицами. Решение пришло быстро и точно помимо его воли. Руки, соскучившиеся по дереву и резцу, словно только того и ждали, и новый гребень выходил особенно ладным. Ратмир работал с давно забытой радостью, крепко ухватившись за возможность хоть что-то сделать правильно.
Сразу после похода отцу понадобилась помощь в домашних делах. В дальнем имении убили тиуна, и им с братом пришлось ехать туда, чтобы расследовать произошедшее и назначить нового человека. В последнее время Ратмир был только рад лишнему поводу отлучиться из детинца, но на сей раз ему не терпелось поскорее вручить подарок и — странно подумать — увидеть, как обрадуется Незвана. Почему-то он не сомневался, что она обрадуется.
Но когда Ратмиру пришлось снова гостить у Хорта, девушки нигде не было видно, а разыскивать самому или выпытывать, где она, вдруг показалось неуместным. Княжич удивлённо понял, что ещё некоторое время назад он не увидел бы в подобном ничего зазорного, но нынче, когда за пазухой лежал сделанный для неё гребень, это стало казаться предосудительным. Странное и тревожащее осознание не заставило Ратмира отказаться от своей затеи, и первый же день, проведённый с женой после разлуки, лишь укрепил княжича в его желании. Мстиша принялась упрекать Ратмира в том, что он не похвалил новых нарядов и украшений, коими она успела обзавестись в его отсутствие — страсть, которой он прежде не замечал в ней. Впрочем, прежде он не замечал многого.
Следующий раз оказался успешнее. Памятуя, как встретил Незвану в людской трапезной, Ратмир, под благовидным предлогом отлучившись из-за стола, направился в стряпущую избу. На крыльце его перехватила старая ключница:
