— Это Мсти… — она споткнулась и, лишь с усилием сглотнув, точно слова встали у неё поперёк горла, докончила: — это жена тебе сказала?
— Нет, — мотнул головой Ратмир. — Я… Я тебе верю.
— Спасибо. Спасибо тебе.
Княжич кивнул. Рассеянно оглядевшись вокруг, он хлопнул по коленям, не зная, куда деть опустевшие руки. Ратмир сделал то, ради чего пришёл, и оставаться больше не имело смысла, но отчего-то ему хотелось найти предлог задержаться. Словно в поисках помощи он посмотрел на девушку, но та беспокойно вертела в руках гребень и глядела на него странно: одновременно холодно и нетерпеливо. Дожидалась, когда он наконец уйдёт?
Ратмиру стало неловко. Он почувствовал, как к лицу приливает жар. Что за наваждение? Почему он терялся, точно отрок?
Княжич порывисто поднялся и попытался улыбнуться, но губы не слушались.
— Доброй ночи.
Быстро поклонившись, он размашистыми шагами направился к выходу, но у самого порога его остановил оклик:
— Ратмир!
Княжич замер. На миг — на самый короткий миг — в душе всколыхнулось дорогое и, казалось, безвозвратно утерянное. Сердце защемило безумной надеждой. Но Ратмир медленно обернулся, и морок развеялся: на него смотрела Незвана.
Он ничего не ответил и быстро вышел вон.
16. Возвращение.
Мстиша ждала Ратмира. Она перестала выходить вечерами на улицу и вместо этого упрямо садилась за стол и зажигала светильник. Мстислава знала, что он придёт. Она увидела это в глазах княжича, когда он посмотрел на неё с другого конца избы. Она знала, что Ратмир вернётся, когда он сам ещё об этом не знал.
Он пришёл через три дня, и Мстиша, не говоря ни слова, поднялась и сходила за квасом. Ратмир медленно пил квас и расспрашивал о разбойничьем стане в лесу. Он говорил, что некоторым удалось сбежать во время облавы и нужно найти рассеявшиеся остатки шайки. Мстислава покорно отвечала на вопросы, повторяя то, что уже не раз рассказывала ему и Хорту.
В следующий раз Ратмир появился через несколько дней, усталый и измученный, но глаза его оживали. Болезненность, что так напугала Мстишу вначале, постепенно покидала княжича. Он рассказывал о поездке на восточную границу, о лихоимцах, орудовавших в дальней вотчине, и расспрашивал Мстиславу о её житье, о том, зачем она ушла от Шуляка и чему научилась у колдуна.
Он стал приезжать через день, и Мстиша уже не могла сказать точно, о чём были их разговоры: обо всём и ни о чём одновременно. Они могли просто молчать, каждый занимаясь своим делом — Мстиша вышивала, а Ратмир что-то выстругивал. Как два одиноких мотылька, они слетались к вечернему огню, просто чтобы знать, что в мире есть огонь и есть они.
А потом Ратмир исчез.
***
Он седлал коня, когда вдруг осознание пронзило его всей своей очевидностью, точно молния. Он ехал
Дурак! Как он мог не понимать этого раньше? Или он просто делал вид, что не понимает?
Но как? Как и почему?!
Как из девчонки, к которой Ратмир никогда не испытывал приязни, она превратилась в ту, общества которой он искал? Почему ему вдруг стало приятным само её тихое присутствие? Улыбки, что она бросала — не скромные и неловкие, а тёплые и ободряющие. Если задуматься, Незвана не была красавицей, скорее даже наоборот, но то, как она держала себя, её спокойное достоинство и что-то неуловимое, что чувствуешь рядом с сильным, здоровым существом, заставляло забыть о её некрасивости. Даже когда он видел девушку усталой и измождённой после целого дня работы, эта невидимая взору крепость не покидала её.
Ратмир застонал и спрятал лицо в ладони.
Как же всё это неправильно! Разлюбить жену, которой обязан жизнью, оказывается, ещё полбеды. Гораздо хуже — чувствовать, как сердце начинает откликаться другой. Он не просто предавал Мстишу. Думая о Незване, он предавал её тысячекратно. Ратмир, как любой смертный, был не властен над своими чувствами, но он был хозяин собственному телу. Остыв к Мстиславе, Ратмир сделался несчастным. Но, изменив ей — душой ли, телом, — он станет подлецом.
И то, что Незвана была чернавкой, ничего не меняло. Нет разницы в том, какую женщину он предпочтёт жене — рабыню или знатную госпожу. И одно, и другое делало его мерзавцем.
Княжич прислонился лбом к боку лошади, которая недоумённо переступала на месте.
А что думала Незвана? Как выглядело его поведение со стороны? Подарил ли он ей надежду? Как
Мысли, которые раньше не приходили к нему, хлынули в голову неуправляемым потоком.
