Няня из Чайноботтам полностью

Регина обхватила чашку руками и опустила в нее взгляд.

– Феннимор не доверил бы им свои изобретения. Он часто говорил, что гомункулусам нельзя доверять.

– Кому, простите?

– Гомункулусы – это искусственно созданные существа, похожие на людей. Их выращивали в колбах.

Бёрджес вытаращил глаза.

– Вы ведь шутите?

– О, нет, в подчинении у Феннимора было шестеро гомункулусов. Всех их предоставил ему этот… неприятно его даже вспоминать… доктор Ворнофф.

Бёрджес напряг память. Знакомое имя…

– Этот доктор ведь тоже был из злодеев Золотого Века?

Вдова покивала.

– Один из худших. Настоящий безумец. Весь Тремпл-Толл был его лабораторией.

– Говорят, что все злодеи Золотого Века были безумцами, – сказал Бёрджес, и тут же пожалел о своих словах: Регина Рэткоу глянула на него так резко, что ему стало не по себе. На какой-то миг в ее лице будто бы проявились острые птичьи черты. А потом она снова «потухла» и осунулась.

– Среди них были безумцы, но Феннимор… Он был экстраординарным человеком.

Она достала из кармана платья какую-то бумажку и протянула ее Бёрджесу.

Ему предстала гаазетная вырезка с фотографией, на которой был запечатлен джентльмен в черном костюме, наброшенном на плечи пальто и высоком цилиндре. Его лицо полностью скрывала фигурная металлическая маска с двумя круглыми глазницами, забранными черными стеклами. В одной руке он держал трость, над раскрытой ладонью другой в воздухе клубилось облачко мрака.

– Я плохо знаю историю, – признался Бёрджес. – Что он делал? Чем занимался?

Регина Рэткоу отвернулась и уставилась в стену. Даже котенок затих.

– Отец Феннимора был коллекционером чудес, и с самого детства сын ему в этом помогал. Они странствовали по миру, находили чудеса, изучали их, а потом показывали людям.

– У них было что-то вроде театра?

– Что-то вроде. Чудесариум был одновременно и выставкой, и сценой. Он назывался «Миракулус». Вот только люди не понимали того, что показывали в «Миракулус», они боялись – говорили, что это ужасы и кошмары и нет в них ничего чудесного. Видите ли, мистер Бёрджес, существует заблуждение, будто чудо – это нечто хорошее.

Бёрджес почесал подбородок.

– А это не так?

– Разумеется, нет. Чудо – это всего лишь то, что выбивается из естественного хода вещей, – небывалое, невероятное, поразительное. В равной степени оно может быть как прекрасным, так и ужасающим. Настоящие чудеса и без того большая редкость, но так вышло, что прекрасные чудеса в нашем мире встречаются намного реже, чем… другие. Большую часть коллекции господина Рэткоу и его сына составляли темные, пугающие вещи, и посетители называли чудесариум «Мракулусом». О, как же они боялись, какое отчаяние испытывали, когда им демонстрировали что-то из коллекции. Дурная слава ширилась… А Феннимор и его отец между тем не ставили себе цель кого-то испугать, они просто показывали невероятное. Когда старый господин Рэткоу умер, Феннимор продолжил его дело, но людское непонимание сыграло свою роль. Его дом поджигали, его преследовала полиция, его деятельность объявили вне закона. Это озлобило Феннимора: он считал, что раз люди не хотят видеть чудеса, он все равно будет их им показывать – против воли. «Они должны увидеть, – говорил он. – И они увидят…» Феннимор надел маску, превратил свою жизнь в тайну и сам стал живым чудесариумом. Так появился тот, кого в газетах прозвали Миракулус Мраккс.

В понимании Бёрджеса, все это иначе, как безумием, было и не назвать, но он не стал возражать. Регина продолжала:

– Представление изменило свою суть – на него больше не продавали билеты, а афиши не приглашали – они стали уведомлением: «Трепещите! Завтра в полдень вам будет явлено новое чудо!». Все знали, когда и где оно будет явлено, полиция всякий раз готовила ловушку, но Феннимора было не остановить – чудеса из экспонатов стали его оружием.

– Значит, все это было просто ради… шоу? Представления? Но ведь было еще кое-что. Ограбления и убийства…

Регина вздохнула.

– Изучение чудес – опыты и исследования – дорогое предприятие. Оно требует денег. А что касается другого… Феннимор никогда не убивал тех, кто не хотел убить его. Бывало, что кто-то становился случайной жертвой чудес, но о них я узнала уже после.

– Вы говорили о чудесах, которые стали оружием. «Люминатор» из их числа?

– Можно и так сказать. Этот фонарь обладает уникальными свойствами – его свет видно за много миль, в любую погоду и даже днем, но главная его особенность – это то, что он может приманивать людей, как мотыльков. Если человек увидел его, он теряет силы к сопротивлению и впадает в некое состояние, схожее с гипнотическим. Феннимор использовал «люминатор», чтобы собирать зрителей, когда показывал очередное чудо.

– От его света можно защититься? – Бёрджес глянул на старую фотографию. – Очки с черными стеклами помогают?