Внутри тоже обнаружились свидетельства нападения: повсюду валялись вещи шмуглера, у двери лежала перевернутая вешалка, все ящики на полках были вскрыты, перерыты и выпотрошены. Пол покрывал настоящий ковер из битых бутылок и пустых консервных банок Топка не горела, и в вагоне светилась единственная керосинка, висевшая на крюке под потолком.
Оба Финлоу сидели рядышком на стульях, связанные и с кляпами. Уолтер выглядел перепуганным, в противовес ему Джоран как-то умудрялся ухмыляться, невзирая на грязную тряпку, забитую ему в рот. Сразу же стало понятно, что при захвате братья сопротивлялись: лицо шмуглера было залито кровью из рассеченной брови, моряк глядел исподлобья лишь одним глазом – другой прятался в распухшем багровом мешке.
За спинками стульев замерли еще двое подручных Адмирала.
Хоппер кивнул им.
– Дальше мы сами. Думаю, нам предстоит долгая беседа.
Типы в полосатых шарфах, не сказав ни слова, двинулись к выходу из вагона, и, когда они вышли под дождь, Хоппер вытащил оба кляпа.
– Мурену мне в глотку! – тут же прорычал Джоран, злобно глядя на мальчишек. – Выходит, это из-за вас, селедки тухлые, нас спеленали!
– Рад, что с вами все обошлось там, на маяке, – добавил Уолтер.
Джаспер обратился к нему, как к более здравомыслящему:
– Мистер Финлоу, мы знаем о том, что вы привезли нас сюда не просто так. Прошу вас, расскажите, зачем.
– Думаете, мы хоть слово вам скажем, крысы береговые? – рявкнул Джоран Финлоу. – Закинь еще раз сеть, выползыш!
Хоппер склонился над моряком. Весь его вид говорил о том, что шутить он не намерен.
– Видимо, вас слабо отделали. Ну, ничего, я знаю, как развязывать языки. Любите слушать хруст собственных пальцев?
– Мистер Хо… Бёрджес, – сказал Джаспер строго. – Мы не будем никому ломать пальцы.
Констебль повернул к нему голову.
– А ты явно ничего не смыслишь в дознании, Доу. Шутки кончились. Из этого вагона я выйду только со сведениями, и меня никто не остановит. Меня уже тошнит от Фли, и чем быстрее мы здесь закончим, тем быстрее я вернусь домой.
– Они сами все расскажут, – убежденно сказал Джаспер.
– С чего ты взял, мозгляк? – осклабился Джоран Финлоу. – Пусть хмырь ломает пальцы – это будет весело.
– Мистер Финлоу? – Джаспер глянул на шмуглера. Тот казался менее уверенным: видимо, в том, чтобы слушать хруст собственных ломающихся пальцев, он не видел ничего веселого.
– Мы знаем, что вы заключили сделку с мистером Блоххом, – дрожащим голосом произнес Винки.
Братья Финлоу переглянулись.
– Какая еще сделка? – с вызовом бросил моряк.
Хоппер издал нечленораздельный, но очень угрожающий звук.
– Та, в которой ничего не говорилось о том, что вас бросят в море на корм крабам, – сказал он. – Адмирал хотел лично с вами потолковать, но я убедил его, что для всех будет лучше, если делом займусь я. Это было непросто, знаете ли: у него накопилось много вопросов к пособникам Удильщика.
– Мы ему никакие не пособники! – воскликнул шмуглер.
– Молчи, Уолт! – крикнул его брат, и тут Джаспер все понял.
– Не пособники, верно, – сказал он. – Вы же его дядюшки. Удильщик – ваш племянник, так?
И Хоппер, и Винки потрясенно на него уставились. Братья Финлоу угрюмо молчали.
– Прошу вас, расскажите нам все! – взмолился Джаспер. – Мы должны остановить Няню, остановить убийства и похищения детей!
– Постой-ка, – сказал вдруг Хоппер. – Блохх обещал им, что сегодня все закончится, если они подпишут договор. «Закончится», понимаешь, Доу? Они боятся Удильщика и хотят избавиться от него раз и навсегда.
– Нет! – Уолтер Финлоу гневно на него поглядел. – Мы не хотим от него избавиться!
– Ничего им не говори! – велел брату Джоран, но тот уже устал спорить. Тайна распирала его изнутри.
– Мы сделали, что могли, Джоран, – сказал шмуглер. – Это конец. Мы должны рассказать.
– Ничего мы им не должны…
– Не им. Это все ради Найджела.
– Найджела?! – хором спросили Джаспер, Винки и Хоппер, и племянник доктора Доу добавил:
– Мои подтяжечки! Удильщик – это Найджел Боттам! Но что должно было сегодня закончиться, если вы не хотели от него избавляться?
– Мы хотели его спасти, червяк ты палубный! – утратив самообладание, провыл Джоран Финлоу.
– Расскажи им, – велел Уолтер.
– Вот сам и рассказывай, – огрызнулся моряк, но тут же передумал: – Ладно, сам расскажу: ты точно что-то напутаешь.
Он помолчал, раздумывая, с чего начать, и издал тяжкий вздох, похожий на стон, – кажется, Джоран Финлоу и сам устал держать все это в себе.
