– Вас не удивило, что в газетах совсем не пишут об имевших место событиях? Насколько мне известно, дело закрыто и спрятано в самый дальний архив, куда отправляется все, связанное с Ворбургом. Даже Бенни Трилби предпочитает с этим не связываться. Официальная версия гласит, что убийства совершил Ворбург. Если отбросить нюансы, это правда: учитывая сведения, которые раздобыл констебль Хоппер, мисс Эштон действовала под влиянием твари. Тварь уничтожена – всех волнует лишь это.
– Она никогда не простит себя.
– Вероятно. Думаю, то, что пережила мисс Эштон, всегда будет с ней, но в ваших силах сделать все, чтобы хоть как-то облегчить ее муки совести. Я рад, что все хорошо закончилось, и надеюсь, однажды для вас и мисс Эштон то, что произошло, станет всего лишь воспоминанием. Но должен предупредить, мистер Боттам. Будьте осторожны: Братство Чужих попробует снова втянуть компанию «Чайноботтам» в свои дела.
Найджел сжал зубы и проскрипел:
– Пусть попытаются. Я буду готов к этому. – Он кивнул на дверь. – Вы составите мне компанию?
– Разумеется, – ответил доктор, и они прошли по дорожке к дому.
Переступив порог, Найджел Боттам окинул взглядом место, в котором не был целых пять лет. А собой – и того дольше.
– Мне предстоит столько дел… С чего же начать?
– Это же очевидно, – сказал доктор. – Неужели не догадываетесь?
– Нет.
Натаниэль Доу смотрел прямо перед собой, словно был сейчас вовсе не здесь.
– Заведите часы, мистер Боттам.
***
Надев белую носатую маску и двууголку, мистер Блохх на миг перестал шевелиться. Отражение в зеркале вроде как приобрело привычные очертания, но кое-чего до полного образа не хватало…
Глянув на сваленную в стороне кучу грязного тряпья, которая представляла собой костюм Шнырра Шнорринга, он задумался: может, сжечь это все в камине? Блохи ему здесь не нужны – с головой хватало и Карины. Карины, которая сейчас пряталась в хозяйской спальне, испытывая ни с чем не сравнимый ужас от присутствия гостя.
– Где-е-е я-а-а? – раздалось шипение за спиной, и Блохх посмотрел на того, кто его издал, не отворачиваясь от зеркала.
В отражении у стены с бордовым занавесом клубилось черное месиво. Еще мгновение назад это нечто представляло собой коляску, теперь же на том месте, где она прежде стояла, склизкие щупальца срастались с фрагментарно сохранившимися бортиками, кое-где еще угадывались части каркаса и капора. В черной ткани прорезалась зубастая пасть, на ободе колеса судорожно моргнули три желтых глаза. Метаморфоза не завершилась полностью.
«Они все это время считали, что монстр жил в коляске, – подумал Блохх, – даже не догадываясь, что он и был коляской…»
– Вы там, где и должны быть, мистер Заубах, – сказал консьерж преступного мира, поправляя манжеты фрака. – Ровно там, где я вас ждал еще две недели назад.
– Ты усыпил меня Блохх! – Еще одна часть коляски заколыхалась и обратилась склизкой плотью твари.
– Вы не оставили мне выбора. Ваша игра зашла слишком далеко. Но я не злюсь: будем считать, что, как и любому приезжему, вам просто захотелось полюбоваться видами и достопримечательностями нового города. Задержка не особо повлияла на мой план. Время еще есть…
– Где моя Зверушка?
Мистер Блохх развернулся и, перешагнув костюм торговца слухами, уселся в кресло.
– Ваша Зверушка в надежных руках. Как мы с вами и условились, ей не причинят вреда.
Тварь оплела себя щупальцами, словно попыталась обнять свое монструозное тело. Колесо слегка «поплавилось», по нему прошла судорога.
– Эффект «Морока» скоро окончательно пройдет и вы сможете принять свою истинную форму, мистер Заубах. Потерпите немного.
– Терпеть?! – заревела тварь. – Кем ты себя возомнил, человек?!
– Я возомнил себя тем, с кем вы заключили договор, мистер Заубах, – хладнокровно ответил Блохх. – Тем, кто сделал для вас невозможное – вызволил из тюрьмы. И тем, кто рассчитывает на ответную услугу. Мы с вами деловые партнеры, мистер Заубах, – и только.
– Меня не волнуют твои дела, Блохх. Ты не можешь заставить меня сделать что-либо против воли.
Блохх кивнул.
– Дело в том, мистер Заубах, что мне не нужно вас заставлять.
– Это еще что значит?
– Я знаю, как вы оказались в Фильштрадт…
– Ты ничего не знаешь, Блохх! Я ничего не сделал!
Консьерж преступного мира покачал головой.
– Я так понимаю, Ворбург не слишком отличается от Габена: здешняя тюрьма также наполнена теми, кто считает, что ничего не сделал. Между тем мне известно, что вы готовили в Ворбурге… Если я правильно понимаю, там это называется «Событие». Они этого не любят – худшее преступление, которое можно совершить на берегу Червивого моря.
– Ты вытащил меня из тюрьмы, проволок через полмира и заманил в эту дыру, чтобы обвинять?
– Что вы, мистер Заубах. Вовсе не для этого. Я считаю, что ваше наказание было слишком жестоким, и подобный приговор Суд-на-пустошах вынес лишь для того, чтобы сделать из вас пример. Чтобы все знали, что будет с теми, кто захочет создать «Событие» в безсобытийном месте.
– Если ты все понимаешь, Блохх, то что пытаешься сказать?
Консьерж преступного мира пояснил:
