Няня из Чайноботтам полностью

Дождь стучал по черной черепице, стекал в желоба, и те выплевывали грязную воду в запущенный и будто застывший во времени сад.

Голые деревья со скрюченными ветвями, окружавшие дом, разросшиеся кустарники и безликие скульптуры из растений – все, казалось, только и ждало момента, когда время снова начнет здесь свой мерный ход. И этот момент уже вот-вот должен был наступить.

Скрипнул ворон. Не крикнул, не каркнул, а именно скрипнул. Большая банковская печать разъединилась на две половинки под пальцами в кожаных перчатках и освободила дверной замок.

Двое высоких, похожих одновременно на конторских клерков и на наемных убийц мужчин замерли в тени крыльца, глядя друг на друга. Со стороны казалось, что они переговариваются – беззвучно.

Чуть в стороне, наблюдая за ними, под зонтом стояли доктор Доу и Найджел Боттам.

В спутнике Натаниэля Доу сейчас вряд ли кто-то узнал бы того не в полной мере человека, что был прикреплен ремнями к стулу в докторском кабинете несколько дней назад. Одетый в новенький темно-синий костюм-тройку из лавки «Нуар», с треуголкой на голове, он опирался на трость. Длинные черные волосы Найджела Боттама были собраны в хвост, перехваченный синим бантом, на открытом молодом лице застыло нетерпение, ясные голубые глаза пристально следили за каждым движением банковских агентов.

Когда печать была снята, один из клерков достал большое кольцо с ключами; на всех висели ярлычки. Доктор Доу отметил их количество: так много домов… Каждый из этих ключей таил в себе трагедию – разломанную жизнь, попранные надежды и мечты, которым никогда не суждено сбыться.

Агент нашел нужный ключ, отделил его от кольца и, вставив в замочную скважину, повернул. После чего открыл дверь.

Спрятав кольцо и печать в саквояж, агенты, не удостоив доктора и его спутника даже коротким взглядом, двинулись к воротам. Дождавшись их, черный экипаж бесшумно отклеился от обочины и покатил в сторону площади Неми-Дрё.

С исчезновением людей из банка, доктора Доу посетило ощущение, как будто сад покинули призраки.

Между тем его спутник не торопился идти в дом. Доктор понимал его: поверить в то, что все это происходит в действительности, было сложно. Сам он не помнил прецедентов, когда «Ригсберг-банк» выпускал из своих железных пальцев то, что когда-то изъял. А уж если бы кто-то сказал, что банк добровольно открыл прежнему владельцу замороженный счет, его и вовсе посчитали бы сумасшедшим.

И тем не менее, особняк на перекрестке улиц Ламповой и Тёрнс, экипаж, контора в порту и счет вернулись семейству Боттам, а если точнее последнему его представителю.

– Ума не приложу, как вам это удалось, доктор, – сбивчиво проговорил Найджел Боттам.

– «Ригсберг-банк» был мне кое-что должен, – ответил Натаниэль Доу.

Собеседник поглядел на него с трепетом и восхищением.

– Вы невероятный человек, доктор. Думаю, в этом городе больше нет никого, кому должен банк. Обычно все ровно наоборот.

– Был должен, – уточнил доктор Доу. – К тому же в банке есть некая особа, которая питает ко мне, скажем так, благосклонность. Но я солгал бы, заявив, что это было просто. Мне пришлось пойти ради вас на большие жертвы, мистер Боттам.

– На какие? – испуганно спросил Найджел.

– Мне предстоит составить компанию этой особе в посещении… – он поморщился, – театра. Ожидаю, что это будет невыносимо.

Найджел Боттам решил, что доктор шутит, но тот, как и всегда, выглядел предельно серьезным.

– Итак, – сказал Натаниэль Доу. – Чем вы планируете заняться теперь?

– Я всегда питал страсть к морю и кораблям. «Чайноботтам» вернется в дело. Сперва я найму адвоката и парочку клерков, подыщу небольшой пароход…

Доктор скосил взгляд на застывшую слева от дорожки зеленую скульптуру, в которой смутно угадывались очертания рыбы.

– Я бы начал с садовника. Полагаю, вам также понадобятся дворецкий, кухарка и те, кто сможет вернуть дому его былой вид. Что касается адвоката, могу порекомендовать мистера Пенгроува, эсквайра. Он отличается весьма скверным характером, но на него можно положиться – надеюсь, он подскажет вам, как миновать все подводные камни и избежать водоворотов… гм… Прошу прощения, констебль Хоппер, видимо, и меня заразил. Подумать только, он провел на Блошином взморье всего неделю, но оброс этими моряцкими выражениями, как…

– Как днище судна ракушками? – улыбнулся Найджел Боттам. Он бросил взгляд на темный проем двери особняка, и его улыбка растаяла. – В этом доме будет пусто без нее.

Натаниэль Доу кивнул.

– Это ненадолго. Доктор Хоггарт сообщил мне, что мисс Эштон передали в «Эрринхауз». Он убежден, что она сможет прийти в себя. Я склонен верить доктору Хоггарту: он сделает все возможное для того, чтобы ваша няня вернулась к прежней жизни, но на это потребуется время.

– А полиция? Неужели они забудут, что она убила четырех констеблей?