Казалось бы, всего два дня назад Саквояжный район буквально встал, вчитываясь в передовицу «Сплетни», но сегодня о кошмаре на улице Флоретт уже будто бы и не вспоминали – и верно: пойди сейчас разгляди в серой возне Тремпл-Толл хотя бы намек на то, что происходило у канала. Это же было когда-то там где-то там, а здесь дела и заботы: нужно купить билет, обновить содержимое портсигара, почистить туфли, залатать дыру на чемодане, уточнить кое-что в завещании, затащить гардероб на пятый этаж, ухватить кеб перед носом другого пассажира или поругаться со старушками в трамвае. И все это заботы одного лишь мистера Ферди с Твидовой улицы. А таких мистеров, мисс и миссис в утреннем Тремпл-Толл полно. Как полно и их забот.
Джаспер Доу считал взрослые дела не заслуживающей внимания чепухой. Когда-то ему казалось, что сосредоточенные лица, нахмуренные брови и сморщенные лбы таят в себе что-то интересное, но он быстро понял, что почти все взрослые кругом – это «мистеры Ферди».
Джаспер изо всех сил старался не стать одним из них и хорошо запомнил слова папы: «Ты и оглянуться не успеешь, сын, как рутина тебя засосет, и в какой-то момент поймаешь себя на том, что самым интересным в твоей жизни событием стал выбор пневмоуборщика в лавке».
Тем не менее в последнее время Джасперу не так уж и сложно было не погрязнуть в рутине – с момента, как он вернулся от бабушки, различные происшествия сыпались на него одно за другим, словно переулок Трокар, в котором он жил, переименовали в переулок Странностей и Невообразимостей…
– Невероятно! Восхитительно! Восторг! – воскликнул Джаспер и, бросив взгляд на понуро идущего рядом Винки, уточнил: – Я хотел сказать: ужас, что творится, прямо кошмар.
Но мысленно все равно добавил: «Восторг!»
Они уже были в одном квартале от Чемоданной площади. Пройдя через дворы у Рынка-в-сером-колодце, мальчишки преодолели трущобы возле паба «В чемодане» и оказались у привокзальной станции пневмопочты.
По пути Винки рассказал все, что знал. На деле знал он не так уж и много, но этого за глаза хватило, чтобы Джаспер забыл о своих невзгодах с розовым кустом и о ворчащем дядюшке. Он чувствовал: новая тайна – это что-то стоящее – и уже с головой в нее ушел. Похищения, монстры, удивительные перевоплощения, сплошь все непонятное – подобное Джаспер любил даже больше «Романа-с-продолжением» и печенья «Твитти».
– Исчезновения уличных детей… – покусывая губу, сказал Джаспер. – Я сначала решил, что это как-то связано с делом Флоретт, но тут явно что-то другое.
Винки покивал.
– За всем стоит эта странная няня с черной коляской.
– Предположительно. Не будем забегать вперед.
Что бы Джаспер ни говорил, ему очень хотелось забежать вперед.
Он терпеть не мог нянь. Родители нанимали для него нянь по объявлению, но няни даже с лучшими рекомендациями не справлялись. Каждая из них что-то скрывала: одна была воровкой, другая сбежала из «Эрринхауз», третья оказалась переодетым мистером, который пробрался в дом, чтобы вынюхать секреты отца Джаспера, а четвертая – и вовсе живой деревянной куклой, прикидывавшейся человеком. Джаспер разоблачал их одну за другой. В какой-то момент родителям это надоело, и мама, невзирая на протесты папы, который был не в лучших отношениях с Натаниэлем Доу, начала отсылать Джаспера к своему брату в больницу, и тогда дядюшка Натаниэль стал его няней. Дядюшка оказался самой скучной няней – у него не водилось ни одной тайны.
– По городу расхаживает очередная странная няня – этим точно нужно заняться, – подытожил Джаспер. – И у нее не какая-то занудная тайна, а самая настоящая Тайна!
Винки энтузиазм друга не разделял. Воспоминания о том, что произошло, никак его не оставляли.
Они вышли на Чемоданную площадь. От тумана, что окутал город несколько дней назад, не осталось и следа, и Тремпл-Толл вновь был грязно-слякотно-коричневым. Дул промозглый ветер, изредка моросила какая-то жалкая пародия на дождь, а бурые тучи всем своим видом намекали, что это только начало.
По мостовой вокруг пустующей станции дирижаблей уныло ползли, выдыхая тучи дыма, частные экипажи и городские кебы. Тротуары заполонили прохожие с чемоданами. У входа в здание вокзала столпилось несколько нищих. Они бурно возмущались тем, что их не пускают внутрь. Автоматон в зеленой форме Паровозного ведомства молчаливо тыкал латунной рукой в большой плакат, висевший на двери:
Из толпы у входа отделилась фигура. Человек этот не был нищим. Выждав, когда мальчишки пройдут мимо, он украдкой двинулся за ними.
Не замечая его, Джаспер с Винки преодолели площадь, станцию кебов и вошли в узкий переулок.
