– Что это вы тут делаете? – раздался хриплый голос. У выхода из подъезда стоял престарелый джентльмен с тростью и портфельчиком для бумаг. По высокомерному взгляду и вздернутому носу сразу же стало ясно, что это адвокат из конторы наверху.
– Мы просто хотели почистить одежду, сэр, – нашелся с ответом Джаспер.
– Шкаф давно заперт. Он забился много лет назад, и его не стали прочищать.
– Верно, сэр. Шкаф… забился. Хорошего дня!
Кивнув Винки, он припустил прочь. Друг бросился за ним.
– Куда мы бежим? – спросил, поравнявшись с Джаспером, Винки.
– Подальше отсюда.
– Но тот констебль…
– Потом.
– Это не мог… Не мог сделать Сэмми!
Джаспер промолчал. Расследование ему больше не нравилось. Может быть, мистер Блохх был прав, и Джасперу не следовало во все это встревать?
Перед глазами все еще стояло окровавленное лицо мертвого констебля.
– Это диван! – воскликнул Винки и Джаспер недоуменно на него уставился.
– Что?
– Диван. Он здесь!
Джаспер ничего не понимал. Буквально минуту назад еще ничто не предвещало… диванов.
Преодолев площадь Неми-Дрё, Джаспер и Винки свернули на улицу Ламповую, где не без труда протиснулись через столпотворение похожих на воронов стариков во фраках и белых перчатках и женщин в строгих серых платьях. Все они стояли у окошка под вывеской
Оставив их за спиной, мальчишки пошагали вниз по улице в сторону Тёрнс. Джаспер все думал о том, что они обнаружили в чистильном шкафу и так глубоко ушел в свои мысли, что совсем не слушал то, о чем говорил Винки. А затем неожиданное восклицание друга вывело его из размышлений.
Путь им и правда преградил диван – со скругленной спинкой, темно-красной полосатой обивкой и четырьмя механическими ножками. Передвигая ими, он полз по тротуару и в какой-то момент начал поворачиваться на месте, словно человек, который оглядывался по сторонам, пытаясь понять, куда идти дальше.
Мальчишки потрясенно глядели на эту причудливую штуковину: что она здесь делает и откуда взялась? К их вопросам внезапно добавился еще один:
– И куда это ты собрался?! – раздался чей-то окрик, и Джаспер с Винки повернули головы. Через мостовую, огибая стоявшие в заторе экипажи, к ним бежал запыхавшийся мужчина в очках, коричневом костюме и переднике с гербом в виде львиной морды.
Оказавшись рядом, он вытер платком взмокший лоб и, укоризненно глянув на диван, возмущенно выдал:
– Всего на минуту отвернулся! Вот ведь проказник!
Взяв беглеца за подлокотник, он, как собачонку на поводке, повел его на другую сторону улицы, где светились большие окна мебельной лавки «Гардинер».
Винки с Джаспером переглянулись, пожали плечами – это Габен, здесь и не такое увидишь – и продолжили путь.
Они прошли едва ли несколько футов, но уже оба забыли о непоседливом диване. Винки снова завел разговор о том, что произошло у моста на улице Слепых Сирот:
– Нужно кому-то сообщить.
– Кому? Другим констеблям? – с сомнением спросил Джаспер. – Если это сделал Сэмми…
– Это был не Сэмми! – упрямо воскликнул Винки.
– Если это сделал Сэмми, – повторил Джаспер, – то думаешь, они поверят, что ты не при чем? Ты лучше меня знаешь, что собой представляют флики, – особенно, когда они в ярости. Мы сами во всем разберемся.
Джаспер не стал озвучивать, что даже короткого взгляда на мертвого констебля ему хватило, чтобы сопоставить две вещи: следы укусов и отросшие у газетчика Сэмми острые зубы.
– Но как мы во всем разберемся? – с тоской в голосе спросил Винки.
– Пока не знаю. Нужно раскрыть тайну. Жаль, не удалось осмотреть тело мистера Пелла. Уверен, на нем было много улик. Но у нас есть одна зацепка. «Чайноботтам». Надпись на шкафу появилась не случайно: кто-то кому-то оставил знак – это тайное послание.
– Еще бы знать, что это послание значит.
– Я знаю, что такое «Чайноботтам».
– Что?! – воскликнул Винки. – Что такое «Чайноботтам»?!
Джаспер остановился и на что-то указал рукой.
На углу улиц Ламповой и Тёрнс был разбит обнесенный оградой сад. В проплешинах между сухим вьюнком, обвивавшим путаными лохмами ржавую решетку ограды, проглядывали голые скрюченные вязы и старинный черный особняк с вывеской над входом…
–
Джаспер кивнул.
– Когда мы с дядюшкой едем на Неми-Дрё, я часто вижу этот дом в окошко кеба. Всякий раз оторопь берет: он же будто из какой-то страшной аудиодрамы или из «Ужасов-за-пенни». Я как-то спросил у дядюшки, что это за «Чайноботтам» такой, но он сказал, что предпочитает не задумываться о местах, где не требуются его услуги. Так я понял, что там никто не живет.
– Но если там никто не живет, то почему название этого дома появилось на чистильном шкафу?
– Вот это мы и попробуем выяснить. Поищем вход?
