– Это пушки, – сказал дед Матвей, облокотившись на плетень и вслушиваясь в канонаду. – Я в ту ещё, империалистическую, сильно много такого наслушался. Значит, близко уже…
Что именно было близко, он не договорил, но Сашка и так понял – это война доползла. А раз война близко, то и батя должен быть недалеко. Об этом он вечером сказал матери, а та почему-то разревелась.
С этого дня дорога возле села ожила. По ней поехали и пошли в разные стороны люди и военные, даже протащились две повозки с прицепленными пушками, их вели две худые лошади.
Однажды в селе на ночь остановилась рота. Старшина расселял всех по домам, по отделению в каждый. В Сашкином доме поселился сам ротный и трое солдат. От них пахло потом и кислым запахом сукна шинелей. Винтовки были сложены в углу комнаты, рядом с вещмешками. Солдаты спали прямо на полу, а командиру постелили на хозяйской постели. Мама, бабка и Сашка расположились за простенком у печки, где раньше жила одна бабка.
– Дойдёт ли супостат сюда? – за поздним ужином спросила командира мама.
– Не должен, – чуть подумав, ответил командир. – Километрах в десяти естественный рубеж – река и лес, думаю, там остановим.
Один из солдат постарше только посмотрел на командира, покачал головой и ничего не сказал.
Наутро, когда еще только начало светать, солдаты ушли. Сашка шёл вместе с ними, между первым и вторым взводом, и был счастлив он, представляя себя военным, таким же, как отец. Перед самым лесом к нему подошёл усатый боец, потрепал волосы, достал из кармана сухарь и велел идти домой. Из строя Сашка вышел, но домой, конечно, не пошёл, а сел на обочине и долго смотрел вслед уходящим бойцам.
Грохот артиллерийской канонады не смолкал, а стал ещё ближе. В небе уже не раз замечали силуэты самолётов с крестами на крыльях, но как ни старались увидеть наших, со звёздочками, их видно не было. Село с каждым днём пустело. Люди снимались с насиженных мест и кто с чем уходили на восток. Как-то вечером мамка и бабушка устроили совет. Мама предлагала уходить, а бабушка считала, что надо повременить, тем более что и деваться им было некуда.
– Что мы скитаться с малым будем? Куда податься-то? – говорила она. – Вот тот командир обещал, что остановют гада.
В итоге решили повременить с уходом пару дней, посмотреть, как будут события развиваться. Тем более за последние дни в сторону фронта прошло много наших войск, как такой силище не выстоять?
А на следующий день Сашка, давший слово матери не отлучаться надолго, собирал ягоды неподалеку от села, рядом с дорогой. По дороге шли люди, уходя от войны, навстречу им двигалась военная колонна. Вдруг Сашка услышал всё увеличивающийся гул, который перерос в рёв. Запрокинув голову, он ничего поначалу не увидел. Вдруг совсем рядом, в высоте, мелькнула тень, и раздался страшный грохот. Земля подпрыгнула, и Сашка, не удержавшись, рухнул плашмя. А вслед за первым разрывом последовали другие. Земля прыгала под Сашкой, сверху летели сырые комья, от грохота заложило уши. «Это война пришла! – мелькнуло в голове, и сжалось сердце. – Сейчас я умру!»
Но он не умер. Он даже не заметил, как всё прекратилось, потому что в ушах по-прежнему грохотало.
– Эй, ты живой? – кто-то тряс его за плечи.
Его перевернули, глазам стало больно от солнечного света, и он не сразу их открыл.
– Живой, кажись, – раздался тот же голос. – Контузило тебя, что ли?
Сашка наконец-то открыл глаза. Над ним склонилась девчонка, чуть старше его, с растрёпанными волосами и измазанным грязью лицом.
– С тобой всё нормально? – кричала девчонка, но слова её были еле слышны.
– Живой, – не сказал, а пошевелил губами Сашка.
– Давай вставай! – Девчонка помогла ему подняться. – Что? Первый раз под бомбёжкой?
Сашка непонимающе уставился на нее, а потом кивнул. Его немного пошатывало, грохот в ушах пропадал, сменяясь звоном, а слова девочки с каждым разом звучали для него всё отчётливее.
– Испугался? – спросила девчонка.
Он вначале кивнул машинально, но потом отрицательно замотал головой.
– Ясно всё с тобой, – серьёзно сказала она. – Пойдём, до дома тебя доведу.
Дома уже волновались мать и бабушка. Увидев грязного Сашку, которого вела девочка, мать и бабка всполошились, но поняв, что он не ранен, успокоились. Мама, ещё раз ощупав Сашку с головы до ног, убежала на работу, а бабушка осталась накормить детей.