Солнце было уже высоко, когда мальчик пошевелился первый раз, пробуждаясь, потом перевернулся на спину и открыл глаза. Над ним было синее небо с редкими белоснежными облаками, сбоку шелестела на лёгком ветерке листва дерева. Он долго лежал, не шевелясь, не щурясь, рассматривая небо. Прошёл, наверное, час, когда он, опёршись руками о землю, приподнялся и сел. Без особых эмоций взгляд его пробежал по береговой линии, небольшим серебряным волнам моря. Рядом поднимались из воды небольшие островки, но они не заинтересовали его. Лицо мальчика было безмятежным, спокойным, никакие чувства не отражались в его глазах. В жизни так не бывает, тем более у людей взрослых, их всегда что-то волнует, хорошее или плохое. Здесь же, на острове, находился человек, полностью отрешённый от всех проблем и радостей, его не мучило любопытство от того, как и куда это он попал, не тревожила неизвестность. Он был частью этого мира, этого острова с одним-единственным деревом.
Мальчик не сидел неподвижно, какие-то движения он всё же делал, но были они бессмысленны. Он даже встал, но и здесь не нашлось места цели, скорее нервные импульсы, заставившие тело подняться, были разбужены необходимостью поменять позу и размять затекшие мышцы.
За всеми этими метаморфозами с соседнего островка наблюдал старик, сидевший прямо посередине кусочка суши на старом, потёртом, но любимом кресле с книгой в руках. Он искоса поглядывал на мальчика, не проявляя особой заинтересованности и не прерывая своего занятия, отвлекаясь совсем ненадолго. Уже близился вечер, когда мальчик заговорил. Расстояние не позволило понять, что именно он говорил, но это было неважно, так как он ни к кому не обращался. Потом подошёл к иве, взял в руку свисавшую ветку и стал изучать её. Старик отложил книгу и долго, с интересом смотрел на него, пока солнце не спряталось за горизонт. Затем достал из-за кресла плед, укрылся им и заснул.
На следующий день мальчик проснулся утром, как только первый луч солнца, раскрасив иву, добрался до него. Он встал, потянулся, спустился к берегу и, зачерпнув пригоршню воды, умылся. Подняв голову, он увидел прямо перед собой, метрах в пятидесяти, остров в виде небольшого холмика, без единого деревца и кустика, наверху которого в зелёном кресле сидел старик и смотрел на него.
– Здравствуйте, – машинально поздоровался мальчик.
– Здравствуй, – чуть помедлив, ответил старик.
Мальчик молчал, не зная, что сказать, но и отвернуться он не мог.
– Как тебя зовут? – нарушил молчание старик.
– Меня?.. Ал… – мальчик запнулся, растерявшись. – Не знаю. Не помню…
– Я буду звать тебя Мальчик. А ты меня зови Дед. Не люблю уменьшительно-ласкательные суффиксы.
– Хорошо, – мальчик машинально кивнул, но тут глаза его прищурились. – А вы тоже не помните, как вас зовут?
– Здесь почти никто не помнит. Ни как зовут, ни как здесь оказался. Здесь просто живут.
– А кто здесь живёт?
– Вот, посмотри. – Старик обвел рукой окрестности.
То тут, то там над водой кочками поднимались острова, до самого горизонта. На тех, что поближе, можно было различить людей, на каждом острове по одному, но на некоторых было двое людей, а на одном мальчику показалось, что видит несколько человек.
– Кто они? – удивлённо спросил мальчик. До этого он не обращал внимания на окружающее пространство.
– Люди. Такие же, как я и ты. Это наш мир.
– А…
– Ты осваивайся пока. Ты только вчера появился, адаптируйся. Это не быстро. Приходи в себя.
Старик отвернулся, взял с колен книгу и погрузился в чтение.
Мальчик, помедлив, поднялся на верхнюю точку островка и стал изучать близлежащие острова, из которых остров Деда был самым близким. Остальные находились метрах в двухстах и дальше. На одном сидел рыбак в большой соломенной шляпе, с удочкой, на другом молодая девушка, расположившись на берегу, бултыхала босой ногой в воде. В другой стороне возвышался островок с двумя небольшими деревцами, между которыми была натянута верёвка с сохнущим бельем, и возле кастрюли на маленькой буржуйке копошилась полная женщина. Ещё дальше на совершенно голом, песчаном острове стоял мужчина в военной форме и смотрел вдаль. Были ещё острова, и на них угадывались силуэты людей, но из-за расстояния ничего разглядеть не получалось.
– Эге-гей! – неожиданно для самого себя крикнул мальчик и замахал рукой. – Здравствуйте!
Все, кроме военного, повернули к нему головы, но тут же отвернулись, вернувшись к своим занятиям. Только девочка на берегу неуверенно помахала рукой, перед тем как опустить голову.
– Здесь так не принято. – Старик в кресле смотрел на мальчика.
– Извините… – смутился мальчик. – А почему?
– Не принято, вот и всё. Не припомню ничего подобного, хотя я здесь давно.
– Кто эти люди?
– Я не знаю. Иногда по ночам здесь появляются острова с людьми. Они… Мы немногословны, у каждого своё дело.
– Какое дело у вас?
– Я размышляю. Читаю книги и размышляю.
– Над чем?
– Над всем понемногу.
– А что делает рыбак?
– Ловит рыбу.
– А военный?
– Видимо, высматривает врага.
– А женщина?
– Стирает, готовит.
– А девочка?
– Она грустит…
– А зачем они это делают?