На следующий день, утром, он заехал за сестрой, и вместе они поехали в больницу. В ночном разговоре сестра не спросила, в каком отделении лежал отец, поэтому начинать пришлось со справочной, а оттуда переадресовали в кардиологию.
– Возраст, – не глядя им в глаза, что-то записывая в бумаги на столе, говорил врач. – Недостаточность и общая тенденция, от нас ничего не зависело. Умер ночью. При оформлении указал телефон, куда звонить.
– Его кто-нибудь навещал? – спросила сестра.
– Не знаю. Я не видел. Вот вам документы о смерти, для оформления. – Врач протянул несколько листов. – И вот личные вещи.
На несколько секунд рука с целлофановым пакетом застыла в воздухе, Ирина не шевелилась, поэтому руку протянул он. Хотел рассмотреть, но врач рассказывал, как пройти в морг, поэтому убрал в карман куртки.
Морг – двухэтажное здание на территории больницы, с несколькими входами. Один – для принимающих родственников и выноса тел, второй – ведущий в административную часть, а третий с распашными дверями – для вноса тел. Зашли во второй.
В кабинете при входе сидела полная женщина лет пятидесяти, с напускным сочувствием на лице.
– Мы по поводу Синицына Фёдора… – Ирина запнулась. – Сегодня ночью из кардиологии доставили.
Женщина кивнула и стала перебирать стопку бумаг на столе.
– Максимович, сорок первого года рождения. Правильно?
– Правильно, – шагнул вперёд Виктор. – Что надо из документов?
– Паспорт ваш или ваш. – Женщина перевела взгляд с него на сестру. – Вот каталог, пока выбирайте гроб и венки, а я начну оформление.
– Простите, а это точно он? – подала голос сестра.
– В каком смысле? – удивилась женщина.
– Мы его видели лет тридцать назад. А может и больше…
– Удостовериться хотите?
Ирина кивнула.
– А узнаете?.. Ну, как хотите.
Женщина с кем-то созвонилась, назвала фамилию умершего, потом положила трубку.
– Прямо по коридору до двойных дверей. Через пять минут к вам выйдут. Как опознаете, заходите сюда, я пока отложу оформление.
У дверей ждали минут пятнадцать. Стояли молча, оба волнуясь, но не подавая вида. Наконец вышел молодой человек в обычных брюках и зелёной хирургической накидке. Молча кивнул и повёл плечом, приглашая за собой.
Сердце у Виктора стучало, когда впереди по коридору он увидел каталку с тощим телом, черты лица ещё было не разобрать. Уже на подходе он разглядел взлохмаченные волосы и щетину. Склонившись над лицом, он ожидал увидеть забытые знакомые черты, но увидел серое лицо с заострившимся носом и морщинами у губ и на лбу. Однако, вглядываясь, он всё же увидел сходство, отчасти с сестрой, а частично с самим собой.
– Да, это он, – сказала сдавленным голосом Ирина, разворачиваясь и уходя.
Он догнал её перед дверью к похоронному агенту.
– Ты давай оформляй, а я матери пока позвоню. – Она пошла на улицу, доставая телефон из сумочки. Перед самым выходом обернулась: – Дорогой гроб не заказывай.
Чуть позже, когда закончил формальности и вышел на улицу, увидел Ирину, сидящую на лавочке в тенёчке. Присел рядом.
– Всё оформил. Осталось сдать паспорт, получить справку, а потом на кладбище. Боюсь, что место выделят где-нибудь совсем на отшибе.
– Я звонила матери. Вначале сказала, что ей всё равно, потом перезвонила, спрашивала подробности. Про кладбище говорит, что ещё не решила – идти или нет.
Посидели молча.
– Слушай, а ты его помнишь? – спросил он.
– Смутно. Мне лет семь было, когда они разошлись. Помню, ругались сильно.
– А я и этого не помню. Мне, получается, тогда пять всего было. Было время, когда казалось, что помню, но, возможно, это сам себе надумал, чего-то напредставлял.
– Ладно, мне пора. Без меня справишься? – Ирина встала, отряхивая на всякий случай джинсы сзади.
– Справлюсь.
Справку получил быстро, но на кладбище проторчал часа четыре. В итоге оказалось, что к положенной бесплатной могиле надо доплатить ещё сто тысяч, чтобы соблюсти все формальности. Пару раз звонила жена, спрашивала, как дела, а второй раз просила не опаздывать к ужину. Это немного раздосадовало, так как могла бы понять, что ему, может, надо одному побыть, но сдержался, тем более что она, видимо, хотела как лучше, окружить домашней заботой.
Уже в машине, застряв в пробке, Виктор вспомнил о пакете, который ему вручили в больнице. Прошуршал в кармане, достал. В пакете лежал зачитанный детектив в мягкой обложке, очки в чехле, старый, чёрно-белый телефон и ключи, видимо, от квартиры. Кстати, а где же отец жил? Порывшись на заднем сидении, дотянулся до ксерокопии сданного днём паспорта. Москва, улица Авиамоторная, дом 17, квартира 50.
Он долго не решался: вдруг там кто-то живёт, может, другая семья. Но потом, поразмыслив, решил всё же заехать – ведь даже если кто и живёт, то из больницы звонили не им и их надо предупредить, а если никого нет, то он хоть посмотрит, как жил его отец.