За оградой послышался шорох, вернулся Володя.
– Там все мёртвые…
– А фашисты? – спросил я.
– Что фашисты?
– Фашисты где?
– Не видел. Надо бежать, пока не вернулись, и поезд пока стоит.
– Может, с нами? – Я повернулся к женщине. – Тут недалеко, в километре, поезд санитарный, скоро в Москву поедет, как пути восстановят. А там и до матери доберётесь.
Она недолго думала, потом решилась.
– Давайте с вами! Мне из дома кой-чего забрать надо… – Она повернулась ко мне и Пашке. – А вы детей из погреба заберите! И рядом узелок лежит, сразу приметите, тоже возьмите!
В небольшом погребке светила керосиновая лампа. На маленькой скамеечке у стены сидели двое мальчишек не старше пяти лет, видимо погодки.
– А где мама? – испуганно спросил старший.
– Наверху мама, не боись! – ответил Пашка. – Пойдём к ней.
Он взял того, кто был помладше, оставив старшего мне. Я потянулся взять его на руки, но он соскочил с лавочки.
– Я сам пойду! – важно заявил он.
Рядом с лампой лежал вещмешок. Его я повесил на плечо, а лампу затушил. Сразу стало темно.
После тёмного погреба на улице, освещённой пламенем пожаров, казалось светло, как днём.
– Ну, где вы там лазаете? – прикрикнул из-за забора Володя.
– Сейчас идём! – успокоил его я. – Только мы не одни. Они с нами пойдут.
– Понял. Только всё равно быстрее надо!
– Я здесь уже, – рядом появилась запыхавшаяся женщина.
Присев перед мальчиками, она заговорила другим голосом:
– Ну как вы, мои хорошие? Не испугались? Сейчас мы все вместе пойдём в безопасное место. Потерпите…
Она взяла младшего на руки, а старшему протянула руку:
– Петенька, как устанешь, скажи, я тебя тоже на руки возьму.
– Хорошо, – кивнул Петька.
– Ну, веди, разведчик. – Она шагнула из калитки на улицу.
Володя пошёл впереди, метрах в десяти от нас, внимательно оглядываясь по сторонам. Следом шла женщина с детьми, а замыкали шествие Пашка и я.
Проходя мимо соседнего дома, на том месте, где не так давно стояли дед с бабкой, я увидел на обочине неподвижные силуэты. По сбившемуся Пашкиному шагу я понял, что он тоже их заметил. Женщине, слава богу, было не до разглядывания окрестностей.
Возле станции, в лесочке, ярко догорали палатки, рядом в странных позах застыли трупы.
– Мотоциклы! – закричал Пашка.
– Где? – Я закрутил головой, ничего не видя.
– Там, – он показал рукой за станцию, – оттуда звук!
Я из-за звона в ушах ничего не слышал.
– Быстрее! – закричал Володя. – Бегом! Мы здесь как на ладони!
Я подхватил Петьку на руки, и мы бросились бежать в сторону поезда. Тропинка была неширокая, вдоль неё росли заросли ольхи и другого кустарника, и мотоциклы с коляской там проехать не могли.
Звук моторов становился громче, теперь и я его слышал. К тому же пулемётчик, приближаясь к станции, иногда, на всякий случай, начинал постреливать короткими очередями. До перелеска оставалось ещё метров тридцать, когда по всполохам света фар чуть левее от нас я понял, что мотоциклисты уже на поляне и могут нас увидеть в любую секунду. Спине сразу стало холодно. Петьку я перехватил по-другому, чтобы своим телом закрыть его от пуль.
Мы успели! Нырнув в спасительные заросли кустарника за мгновение до того, как их осветил своим светом немецкий мотоциклист. Раздалась короткая очередь, рядом просвистело, тонкая осина неподалеку переломилась пополам. Но стреляли наугад, и больше выстрелов не последовало.
Обратный путь мы преодолели быстрее. Уже впереди, на фоне светлеющего неба, угадывалась туша паровоза, выпускающая вверх клубы чёрного дыма.
– Стой! Кто идёт?! – неожиданно раздалось впереди.
– Это мы! – от неожиданности крикнул Володя.
– Кто это мы?
– Мы!.. Ну, мы с вами из Москвы ехали, вагоны отмывали, машины помогали разгружать! Нам товарищ военврач разрешил.
– Как вас звать-то?
– Володя, Лёшка и Пашка!
– Хм… А военврача как зовут?
– Мы не знаем… – пробормотал Володя.
– Он нас тёте Лидии передал! – сообразил крикнуть я.
– Лидии Ивановне? – переспросили уже спокойно.
– Мы не знаем отчества, но она из последнего вагона.
Впереди помолчали.
– Евдокимов, проводи их к начальнику поезда.
Из темноты вышел боец, на ходу перебрасывающий винтовку через плечо.
– Айда за мной, хлопцы!
– Мы не одни, – делая шаг вперёд, сказал Володя.
– А кто ещё с вами? – удивился старший.
– Из Кубинки женщина и двое детей. Они от фашистов бегут. Там в деревне мотоциклисты, медсанбат расстреляли…
– Мы слышали выстрелы, – хрипло ответил старший. – Проходите. Евдокимов отведёт.
– А!.. Это вы! – Старичок с петлицами военврача второго ранга выглянул из вагона. – Живые? Откуда идёте?
– Письмо в Кубинку отнесли, – доложил Володя.
– Отдали?
Володя кивнул, махнув головой в сторону женщины с детьми.
– Это они. Там в деревне немецкие мотоциклы. Можно они с нами до Москвы, а там они к родственникам поедут?
– Хорошо, – согласился начальник поезда. – Идите к Лидии, она разместит.
И он скрылся в темноте вагона.
– Сами дойдёте? – спросил красноармеец Евдокимов, вглядываясь в сторону леса, за которым в районе станции опять послышались выстрелы.
– Дойдём, – ответил Володя.