За это время паром, отчалив с противоположного берега, уже показался вблизи. Пропустив приехавших, машины поочерёдно, переваливаясь через высокий порог, заехали на прорезиненный понтон. Два катера по бокам, натужно взревев моторами, оттолкнулись от берега и потянули паром за собой. Тёмная река захлестывала волнами края, обдавая брызгами прорезиненную палубу и покрышки машин. На гребнях волн появлялась пена. Она смешивалась с бурунами, поднятыми винтами, и мелкими водоворотами и тёмно-зелёной полосой уносилась за корму, оставляя след.
Справа тянется мост. Снизу видны сквозные отверстия, по краям которых свисает разорванная арматура и качаются обрывки проводов. Чудо инженерной мысли, которое последовательно разрушают потомки строителей. Вначале они уничтожали историю, придумывая новую, теперь они взялись за мосты, больницы и жилые дома.
Косой дождь крупными каплями бьёт по металлу и стёклам прижавшихся друг к другу автомобилей. На поверхности реки вздымаются фонтанчики и пузыри. В небе иногда что-то громыхает, отдалённо напоминая гром.
Катера напоследок ревут моторами, как будто из последних сил взбивают винтами воду, и затихают. Паром мягко втыкается в берег. Машины, стряхнув дрёму, заводятся и, подумав, аккуратно касаются песка, а почувствовав твёрдую землю под всеми четырьмя колёсами, резко набирают ход. Позади остаются изувеченный мост и как будто озирающиеся по сторонам своими вращающимися радарами мобильные машины ПВО «Панцирь». А впереди – большой русский город, вот уже полгода ждущий решения своей судьбы.
В результате бесперспективной авантюры Киевского режима было уничтожено… танков… бронетранспортёров и… солдат противника
Так выглядит сухая сводка Минобороны. Украина пыталась атаковать, но была отбита и понесла потери. Сухо и блёкло. Так всегда со стороны и издалека.
Вблизи это выглядит иначе.
Блокпост при выезде из Новопетровки.
– Старший кто?
От группы резервистов в касках образца 1944 года отделяется боец повыше.
– Я…
– Какая обстановка впереди?
– Тепло… очень. Насыпают…
– Село наше?
– Не знаю… пятьдесят на пятьдесят, кажется…
В нашей машине заметно повеселело. Впереди бахает не по-детски, слышны прилёты «градов», а тут ещё и с оперативной обстановкой непонятно. А до точки назначения ещё три населённых пункта.
Машем рукой резервистам, провожающих нас грустными взглядами.
Следующее село, которое «пятьдесят на пятьдесят», оказывается нашим на все сто, причём уже давно. Где-то на соседней улице пара прилётов. Озираясь на громкие звуки, идёт местный мужичок.
– На… поворот не пропустим?
– Впереди, возле разбитого дома с зелёным забором.
– Спасибо!
– А если бомбят – надо прятаться? – неожиданно спрашивает мужик.
– Лучше прятаться, чем не прятаться, – улыбается Саня, сидящий за рулём.
– Так вроде далеко…
– Если далеко, не прячься, если близко – прячься! Понял?
– Ага…
Поворачиваем возле поломанного взрывом зелёного забора и выезжаем из села. Вскоре на поле видим свежие следы гусениц и чёрные, недавние воронки. Ещё один блокпост.
– Там прорыв украинский, – вжав голову в плечи, сообщает нам военный.
– Серьёзный?
– Говорят, танки. «Градами» наших херачат и 152-ми, кажись, кладут.
Переглянулись.
– Едем дальше, а там по обстановке, – подытоживаю общее невысказанное мнение.
Деревня пуста, спросить дорогу и обстановку не у кого. По наитию едем по наиболее раскатанной гусеницами дороге, поворачиваем в лесополосу. За поворотом свежие воронки, разбитый взрывом трактор, целая БМП и КамАЗ, вокруг них человек десять, курят и прислушиваются. Впереди долбят тяжёлые прилёты.
– Привет! Как обстановка?
– Там «укропы» прорвались! – взахлёб, с кавказским акцентом, сообщают нам бойцы. – Танки, штук шесть, и бэхи. А что мы со своей пукалкой?! Еле ушли!..
– Проедем? Нам в штаб батальона.
– Вы что, с ума сошли?!
– Мы поглядим, – спокойно сообщает им Саня.
Под удивлённые взгляды трогаемся. Автоматы готовы, патроны в патронниках. Окна открыты. Моросит дождь.
Въезжаем в хуторок. Он предпоследний пункт, следующая деревня наша. Там передок и НКП батальона. Слева и справа в кустах замаскированные ветками КамАЗы и «Уралы». Людей нет. Только что был обстрел, все ещё по щелям сидят.
Пошла наша ответка. Лупят совсем рядом, видимо за леском. Чуть дальше слышатся выходы «градов». Пока идёт ответка, надо проскочить.
Вот и наша деревня. Всё кругом в воронках. Останавливаемся на окраине, возле бетонного забора. Вперёд идём пешком. Лёгкая разведка. На ближайшей улице, во дворе одного дома мельтешение людей в тёмно-зелёных пикселях – наши. Спрашиваем обстановку. Всё плохо! «Укропы» прорвались, зажимают в кольцо. А у нас одна стрелкотня и трубы. Один танк подожгли и слиняли, пока остальные не разметали.
– Где комбат?
– Наш уехал, а вам нужен с «единички», он на передке.
– Давно?
– Как началось. Запрыгнул в «Урал» с ещё одним и уехали. Вы лучше уезжайте, и мы сейчас тронемся, как «Урал» вернётся.