Неожиданно я вспоминаю день, когда эта густая чернота настигла меня впервые, и понимаю, куда хочу отправиться вместе с Ником.
В какой-то момент я думаю, что ошибся в ней, приняв желаемое за действительное. Возможно, она холодна сама по себе, и никакое тепло ее уже не согреет. Вдруг так будет и дальше, пока однажды я горько не пожалею, что решился на этот шаг. Вдруг долгое отсутствие любви и заботы извратили ее представление о человеческих отношениях. Я смотрю на Ясмину и злюсь, что доверился ей, жалею, что отказался слушать предупреждения Лу.
С каждой секундой ее фраза «
Она кажется искренне удивленной. Значит, ничего не знала и даже не подозревала. Что ж, либо я хорошо притворяюсь (что сильно вряд ли), либо до недавнего времени Ясмина меня совершенно не замечала. И это вовсе не странно, раз она считает меня чужаком. И я сам не знаю, как так выходит, что я произношу слово, очень созвучное со словом «люблю». Не «ты мне нравишься» или «ты мне симпатична», а именно «я в тебя влюблен». Никогда не думал, что говорить правду так легко. Скрывать подлинные чувства гораздо сложнее.
В этом вся моя проблема. Я никогда не открывался своей аудитории. Как и сказала Ясмина, существовал некий образ, из которого я не выходил даже в реальной жизни. И этот образ паразитировал на мою жизнь, превращая ее в бесконечную лихорадку, погоню за одобрением, восторженными комментариями и лайками. Мне нравилось придумывать сценарии видео, тщательно подбирать и заранее заучивать все слова. Я никогда не импровизировал, боялся быть собой. По сути, я такой же лжец, как и Ясмина. Только делал это совершенно неосознанно, считая, что других вариантов у меня нет. Собственная неуверенность в себе подкреплялась негативными словами других, пока все это не смешалось и не превратилось в кромешный ад. То, что приносило радость, стало ежедневной пыткой. И с каждым днем все становилось только хуже. Хуже и хуже, пока меня не начало тошнить от одного только вида компьютера, игровых наушников, микрофона и собственной бледной рожи в кадре.
Все встает на свои места, и даже без помощи Антона теперь я знаю, что именно со мной произошло. Пришлось оказаться на грани жизни и смерти, чтобы понять, как долго я обманывал других и подводил самого себя. Это внезапная мысль не успевает закрепиться в сознании, когда Ясмина приближается и дарит мне поцелуй. Неожиданный, по-своему невинный и робкий, но такой же головокружительный, как и все предыдущие. В этот раз мои руки против воли обвивают ее талию, а она кладет свои мне на плечи. Кипящие в жилах злость и обида испаряются, потому что этим жестом она дает понять: мы больше не чужие. Всегда существует граница, перейдя которую ни у кого не остается сомнений, что все происходит по-настоящему.
Когда Ясмина снова первой отстраняется, она выглядит смущенной и встревоженной одновременно.
– В чем дело? – спрашиваю я, слегка растерявшись.
– Я знаю, куда мы поедем, – отвечает она, и мне стоит колоссальных сил оторвать взгляд от ее губ и сосредоточиться на разговоре.
– М-м, – я киваю, – хорошо, куда?
– К озеру. До него три часа езды, – Яс берет с тумбы мой телефон. – Сейчас девять утра.
– Хочешь поехать прямо сейчас? – мне кажется безумием вот так срываться с места, но, видимо, жизнь с ней – это постоянный прыжок в неизвестность.
– Если ты не против, – она виновато поджимает губы и опускает глаза.
– Ну, это, конечно, супер странно, но если так нужно, то да, давай поедем прямо сейчас.
На эмоциях она бросается мне на шею, а я в это время гадаю, неужели в ней всегда присутствовала эта детская непосредственность? Такой открытой и искренней Ясмина кажется и впрямь незнакомкой, но она быстро берет себя в руки и возвращается к привычному амплуа.
– Тогда быстро завтракаем, собирается и в путь, – заключает она, вставая с дивана.
– Подожди, пока я уведу Пломбира из коридора.
– Да, точно, – ее голос становится извиняющимся, – спасибо.
Так странно видеть, как она уходит в свою комнату. За последние часы я так привык к ее нахождению рядом с собой, что готов схватить и принести ее обратно.
Из оставшихся продуктов Ясмине удается сготовить два небольших омлета и заварить нам по кружке горячего лимонного чая. К тому времени мы с Пломбиром уже возвращаемся с прогулки. Я наполняю едой и водой миски и ухожу, закрыв за собой дверь на ключ.
– По дороге будет много кафе, остановимся перекусить, если проголодаемся, – говорит соседка, словно прочитав мои мысли во время завтрака.
– Ага. Отлично.
Пока Ясмина собирается, я нахожу время написать маме и Луне.
Ник: Привет, ма. Надеюсь, у вас все хорошо. Буду честен и скажу прямо. Сегодня я не иду на учебу, придется прогулять, чтобы помочь одному хорошему человеку.
