В 1961 году решением ЦК и Совета министров большое число научных институтов передали в отраслевые ведомства. Одним из печальных последствий этого, как тогда казалось Хрущеву, разумного и практичного решения, стало отставание в вычислительной технике. Сотрудники института требовали от Келдыша новой техники, наивно полагая, что он может все. А он видел регресс отечественной компьютерной отрасли, но ничего не мог сделать. Хотя в ранние годы в ответ на слова сотрудников о том, как трудно соревноваться с американцами, которые все считают на мощных компьютерах, говорил:
— Ничего, обойдемся серым веществом.
Он исходил из того, что советские математики все равно считают быстрее американцев.
В мае 1961 года его избрали президентом Академии наук СССР. Таково было распоряжение Никиты Сергеевича Хрущева.
Десятью годами ранее, в 1951-м, умер известный физик Сергей Иванович Вавилов, который шесть лет возглавлял Академию наук. Тогда Г. М. Маленков пригласил к себе ректора Московского государственного университета и директора Института органической химии Александра Николаевича Несмеянова и предложил ему возглавить академию.
Между С. И. Вавиловым и А. Н. Несмеяновым — помимо крупных научных достижений — было еще нечто общее: репрессированные братья. Брат Сергея Вавилова, Николай Иванович, выдающийся биолог, погиб в заключении. Один из братьев Александра Несмеянова, Василий Николаевич, талантливый геодезист, был расстрелян в 1941 году. Сталин любил иногда назначать на высокие должности людей с темными (по советским меркам) пятнами в биографии. Ему казалось, что они будут служить еще преданнее...
Академик Несмеянов был замечательным химиком, прекрасным организатором и человеком весьма здравомыслящим. Но увлекся идеей, которая многим его современникам казалась безумной. В десять лет он перестал есть мясо, потом отказался и от рыбы. Став химиком, пришел к выводу, что все белки состоят из одних и тех же аминокислот, и это натолкнуло его на идею создания белковой пищи искусственного происхождения. Он надеялся избавить страну от проблем с продовольствием. Он выступал с лекциями и устраивал дегустацию своих изделий. Газеты писали, что невозможно отличить натуральный бифштекс от синтетического.
Мои родители в юности тоже оказались на такой презентации и попробовали черную икру, сделанную в лаборатории Несмеянова . На настоящую икру у них не было денег, жили они очень скудно, но не без содрогания думали: неужели эксперимент академика удастся и вся еда станет такой же невыносимо невкусной?
Но в главном деле Несмеянов был человеком очень разумных принципов. Мальчиком, в девять лет, он сочинил молитву, которую читал на ночь:
— Господи! Дай мне ум — острый и быстрый, гибкий и глубокий, широкий и высокий, могучий ум!
Руководить академией ему пришлось в основном в хрущевские годы. Несмеянов исходил из того, что ученые, занимающиеся академической наукой, должны решать фундаментальные задачи, которые только на первый взгляд кажутся далекими от жизни, а в реальности они-то и питают производство. Он называл академию «теоретическим вождем в науке». Хрущев же требовал от науки немедленной отдачи.
Никита Сергеевич обвинял Академию наук в оторванности от жизни, демонстрировал недовольство академиками, считая, что они слишком мало уделяют внимания практике. Несмеянов не соглашался с реформой академии. Он сказал Хрущеву :
— Петр Первый вошел в историю тем, что создал Академию наук... Смысл фразы был понятен.
Не нравилось Хрущеву, что Несмеянов не собирался ради развития ракетной техники ломать все планы академии. Ракетчики стали доказывать и в правительстве, и в ЦК, что президентом нужно избрать математика Келдыша. Эта кандидатура устроила решительно всех. Келдыша считали более послушным, более близким к ЦК.
«Когда на одном из заседаний Совета министров, — вспоминал Хрущев, — мы, пригласив туда президента Академии наук СССР Несмеянова, высказали в его адрес критические замечания, в ответ он, будучи очень спокойным и очень деликатным человеком, предложил:
— Может быть, следует вместо меня назначить на пост президента Академии наук Келдыша?
Мы его поддержали:
— Обсудим, подумаем.
Вскоре пришли к выводу, что, действительно, полезно было бы выдвинуть Келдыша президентом».
Президента Академии наук 4 мая 1961 года пригласил к себе первый заместитель главы правительства А. Н. Косыгин. Несмеянов проводил совещание.
Он удивился спешному вызову в правительство и попросил своих помощников:
— Вы никуда не уходите, я скоро вернусь, и мы продолжим работу.
