Возразили авторитетные в академии люди — создатель молекулярной биологии Владимир Александрович Энгельгардт, лауреат Нобелевской премии по физике Игорь Евгеньевич Тамм, разработчики ядерного оружия физики Андрей Дмитриевич Сахаров и Яков Борисович Зельдович. Они не сочли за труд познакомиться с «научными» работами Нуждина и доказали, что он не внес никакого вклада в биологическую науку. Он представил большой перечень трудов, но ничего самостоятельного — это были статьи со множеством соавторов. Иначе говоря, Нуждин, как водится, ставил свою фамилию под работами, выполненными его подчиненными.
— Мне не известно за членом-корреспондентом Нуждиным каких-либо вкладов в сельскохозяйственную практику, в селекционное дело, — говорил Энгельгардт, — которые можно было бы хотя бы отдаленно сравнить с вкладом других кандидатов на вакансии по генетике. Следовательно, ясно, что в нашем суждении мы должны исходить из теоретических работ члена-корреспондента Нуждина. Критерий научного потенциала ученого — частота цитирования в работах других исследователей. Просмотрев указатель авторов, цитированных в ряде монографий за последние годы по генетике, я не нашел упоминаний имени Нуждина. Я не нашел также упоминаний об этих работах, перелистав несколько ведущих журналов за последние годы. Поэтому я не могу считать кандидатуру члена-корреспондента Нуждина отвечающей тем требованиям, которые мы предъявляем к самому высокому рангу ученых нашей страны.
Следующим попросил слово Сахаров:
— В том документе, который нам выдан, есть такие слова: «Много внимания уделяет Н. И. Нуждин также вопросам борьбы с антимичуринскими извращениями в биологической науке, постоянно выступая с критикой различных идеалистических теорий... Его общефилософские труды связаны с дальнейшим развитием материалистического учения И. В. Мичурина и других корифеев биологической науки...» Дело научной совести академиков понимать, какое реальное содержание скрывается за этой борьбой с антимичуринскими извращениями, с развитием философских трудов других корифеев биологической науки.. Я призываю проголосовать так, чтобы единственными бюллетенями, которые будут поданы «за», были бюллетени тех лиц, которые вместе с Нуждиным, вместе с Лысенко несут ответственность за те позорные, тяжелые страницы в развитии советской науки, которые в настоящее время, к счастью, кончаются.
Когда Сахаров вернулся на свое место после выступления, Лысенко громко сказал:
— Сажать таких надо!
Слово получил Тамм:
— Мы, несомненно, находимся сейчас в начале эпохи великих открытий биологии — установления механизма наследственности, структуры гена, механизма синтеза белков, наконец, расшифровки генетического кода. Поэтому с государственной точки зрения важнейшим является развитие этой, к сожалению, сильно отставшей в нашей стране области наук. Я должен сказать, что член-корреспондент Нуждин не только не способствовал проникновению этой науки в практику, но, наоборот, был одним из важнейших противников, тормозивших и препятствовавших этому. И мне кажется совершенно несомненной необходимость голосовать против этой кандидатуры.
Трофим Лысенко обратился к Келдышу:
— Я, Мстислав Всеволодович, выражаю категорический протест против приписывания академиком Сахаровым каких-то позорных явлений, виновником которых были якобы Лысенко и Нуждин. Это клевета! Я заявляю категорический протест, что Президиум это допускает и не прервал оратора. Здесь речь идет не о науке. Я требую: предъявите мне тогда обоснованные обвинения, требую от Президиума. Клеветники всегда найдутся!
Келдышу пришлось отвечать:
— Я думаю, что выступление Сахарова было неправильным и нетактичным. Вопросы развития биологии в нашей стране серьезно обсуждались полтора-два года назад. В результате было принято решение ЦК партии и Совета министров. Мы будем руководствоваться в развитии биологии этим решением.
Лысенко настаивал:
— А Президиум разделяет клеветническое заявление Сахарова или нет? Вы сказали, что вы не разделяете. А Президиум?
Келдыш:
— Этот вопрос специально Президиум не обсуждал. Но Президиум считает нужным вести работу в духе постановления ЦК партии и Совета министров, которое вам хорошо известно, Трофим Денисович.
Слово попросил Яков Зельдович:
— Трофим Денисович Лысенко выступил, защищая свою честь. Я согласен с тем, что эта дискуссия была здесь неуместна, но, к сожалению, ни Трофим Денисович, никто другой ничего не сказали в защиту Нуждина.
На голосовании Нуждина — единственного из всех кандидатов! — прокатили. Академики бросили открытый вызов Лысенко, олицетворявшему лженауку.
Хрущев, раздраженный позицией Академии наук, 11 июля 1964 года заявил:
— Если Академия наук будет вмешиваться, мы разгоним к чертовой матери Академию наук, потому что Академия наук нам не нужна, потому что наука должна быть в отраслях производства, там она с большей пользой идет...
Секретарь Новосибирского обкома партии Федор Степанович Горячев рассказывал, что Хрущев уже дал ему указание подыскать в области место, где разместится переведенная из Москвы Академия наук.
