«Никита Сергеевич!
Прости меня за все и за то, что настоящим частным письмом обращаюсь к тебе.
Пишу это письмо к тебе в надежде на твою помощь. Я написал прилагаемое при этом заявление в Президиум ЦК. Состояние мое до крайности тяжелое, таково, что я стал инвалид. Прошу тебя — помоги мне.
Президиуму ЦК известно, что я тяжело болен.
В результате болезни и перенесенной тяжелой операции (удаление желчного пузыря), а также в связи с перенапряжением нервной системы у меня наступило крайнее истощение нервной системы и здоровья. Я в настоящее время стал полностью нетрудоспособным. Работать я не могу. Мне это тяжело признать, но это так. Я не вижу другого выхода, как обратиться к Президиуму ЦК с просьбой дать мне возможность восстановить силы и трудоспособность.
Я обращаюсь к Президиуму ЦК с просьбой оформить меня временно на пенсию с освобождением от работы. Очень прошу удовлетворить мое настоящее ходатайство».
На пенсию его не отпустили. В протокол заседания Президиума ЦК № 163 записали: «Предоставить т. Булганину Н. А. по состоянию здоровья отпуск на один месяц».
В августе его отправили из Москвы в Ставрополь председателем совнархоза. В рамках хрущевской реформы упразднили десять общесоюзных и пятнадцать союзно-республиканских министерств. Все подчиненные им предприятия передавались на места — по всей стране образовывались Советы народного хозяйства, которые подчинялись непосредственно правительству.
Это были трудные годы для Булганина. В сентябре 1958 года на Пленуме ЦК его вывели из состава Президиума, а 26 ноября указом Президиума Верховного совета лишили звания маршала и понизили до генерал-полковника.
В феврале 1960 года Николая Александровича наконец отправили на «заслуженный отдых». Пенсию, правда, дали хорошую, персональную союзного значения. К нему у Хрущева меньше всего было претензий. Булганина единственного из всех участников антипартийной группы не исключили из партии.
Твердый голос маршала Советского Союза Г. К. Жукова и мощь стоявшей за ним Советской армии были в 1957 году лучшей поддержкой Хрущеву. Но Георгий Константинович одновременно и пугал первого секретаря.
На заседании Президиума ЦК[20] маршал заметил: а не следует ли обдумать вопрос о том, чтобы вместо первого секретаря иметь секретаря ЦК по общим вопросам? Жуков даже написал записку на эту тему и отдал ее Н. А. Булганину.
Д. Т. Шепилов предупредил министра обороны:
— Георгий Константинович, имей в виду: следующим будешь ты!
И как в воду смотрел. На Жукова стали собирать материалы, и через четыре месяца маршал был отправлен в отставку.
Устранив основных политических соперников, Хрущев опасался теперь одного лишь Георгия Константиновича. «Последние события выдвинули на первый план фигуру маршала Жукова, — записал 30 июля 1957 года в дневнике поэт Давид Самуилович Самойлов. — В нем растет будущий диктатор России». Разговоры о неминуемом появлении русского Бонапарта не прекращаются вот уже столетие. Внимание публики привлекал то один, то другой жаждавший власти деятель бурной и кровавой эпохи. И по сей день многие уверены, что совершить военный переворот и взять власть собирался Георгий Константинович и что Вооруженные силы готовы были его поддержать.
«Члены Президиума ЦК не раз высказывали мнение, что Жуков движется в направлении военного переворота, захвата им личной власти, — вспоминал Хрущев. — Ряд военных говорили о бонапартистских устремлениях Жукова. Накопились факты, которые нельзя было игнорировать без опасения подвергнуть страну перевороту типа тех, которые совершаются в Латинской Америке. Мы вынуждены были пойти на отстранение Жукова от его постов. Мне это решение далось с трудом, но деваться было некуда».
Когда Жуков уже перестал быть министром обороны СССР, маршал Советского Союза Кирилл Семенович Москаленко со всей страстью обвинял его в стремлении захватить власть. Георгий Константинович с солдатской прямотой бросил ему:
— Что ты меня обвиняешь? Ты же сам не раз мне говорил: что смотришь? Бери власть в свои руки, бери!
