Когда запустили первый спутник, не только астрономы-любители, но и просто многие люди во всем мире смотрели в небо и искали его глазами. Казавшееся фантастическим событие изменило представление мира о нашей стране. Это был триумф советской науки. Лавры достались всем, кроме Жукова, сыгравшего ключевую роль в создании ракетной техники. Через три недели он перестал быть министром обороны СССР .
Дочери Жукова рассказывали потом, что маршалу звонили домой, уговаривали взять власть, навести в стране порядок. А его разговоры прослушивались. Так что же, эти звонки — провокация, желание выяснить: а как он отреагирует на такие слова?
Маршала окружала аура власти и непобедимости. Его облик и манеры свидетельствовали об апломбе и надменной победительности, рождаемой полной уверенностью в своей правоте. Он наслаждался правом повелевать и приказывать. Отчего же он не мог восприниматься как вождь, под знамена которого спешат построиться молодые честолюбцы, чувствующие будущего победителя?
Принято считать, что маршал не собирался возглавить страну.
— А, собственно говоря, почему у Жукова в глубине души не могло быть желания стать главой государства? — рассуждал хорошо его знавший писатель Константин Симонов. — Эйзенхауэр стал президентом США, а Жуков с полным основанием мог считать, что воевал лучше Эйзенхауэра, и слава у него в своей стране была побольше...
Генерал Армии США Дуайт Эйзенхауэр в роли главы государства подарил своей стране восемь лет мира и процветания. Так что полководцы вполне могут быть успешными президентами. Но Жукову шанс проявить себя в политике не представился.
Никита Сергеевич подчеркнуто демонстрировал свою дружбу с прославленным маршалом. Никуда его от себя не отпускал. Даже отдыхали они вместе. Жукову в голову не приходило, что против него организован настоящий заговор.
Зять Хрущева главный редактор газеты «Известия» Алексей Иванович Аджубей рассказывал, что Жуков раздражал первого секретаря. Или, если сказать прямо, сильный человек с гипертрофированным самомнением внушал страх. Устранив основных политических соперников, Хрущев опасался одного лишь Георгия Константиновича. Думал, а ну как маршал с его жестким характером и всенародной славой в какой-то момент захочет сам возглавить партию и государство? Хрущев не стал ждать, когда это произойдет.
В день, когда в космос полетел первый спутник (4 октября), министр обороны СССР вылетел в Севастополь, а оттуда на крейсере «Куйбышев» в сопровождении эсминцев «Блестящий» и «Бывалый» отправился с визитом в Югославию и Албанию. А первый секретарь ЦК КПСС неожиданно появился в Киевском военном округе на учениях, которые проводил главнокомандующий сухопутными войсками маршал Р. Я. Малиновский. Никита Сергеевич разговаривал с генералами, прощупывал настроения. Позже Хрущев скажет:
— Вы думаете, я там охотился на оленей? У меня там была политическая охота на крупную дичь...
На Пленуме ЦК Хрущев публично обвинит Жукова в лицемерии и вероломстве, хотя все было наоборот. Пока министр обороны находился за границей, Никита Сергеевич провел большую подготовительную работу. Маршал, уезжая, думал, что он в Москве друга оставил.
А Хрущев за его спиной беседовал с командующими округами, объяснял им ситуацию и заручился поддержкой генералитета.
Семнадцатого октября на заседание Президиума ЦК КПСС пригласили первых заместителей министра обороны СССР маршалов Советского Союза Р. Я. Малиновского и И. С. Конева, а также начальника Главного политического управления Министерства обороны СССР генерал-полковника Алексея Сергеевича Желтова. Последний пожаловался на то, что политработа в армии по вине министра обороны принижена:
— Мне, начальнику ПУРа, не позволено выезжать в войска без разрешения. Министр товарищ Жуков неприязненно относится ко мне. Из-за чего? Из-за того, что я будто был против назначения его министром и возражаю против его возвеличивания.
Желтов жаловался: маршал недооценивает значение политорганов, слишком амбициозен. Малиновский и Конев вяло возражали.
Пока маршала не было в стране, Президиум ЦК принял антижуковское постановление «Об улучшении партийно-политической работы в Советской Армии и на Флоте». В войсках проводили партийные собрания и — невиданное дело! — резко критиковали министра обороны.
Георгий Константинович ничего не подозревал. А ведь ему доложили, что связь с Москвой внезапно прервалась. Опытный человек, мог бы сообразить, что это означает...
Вместе с министром обороны в Югославию командировали специального корреспондента «Красной звезды». Первые два его репортажа газета опубликовала, а потом стала помещать только короткие сообщения ТАСС. Жукова сопровождал заместитель начальника ГлавПУРа генерал-полковник Федор Петрович Степченко. Он тоже не мог понять, почему орган Министерства обороны СССР не освещает визит своего министра, отправлял запросы в Москву. Главный редактор «Красной звезды» Николай Иванович Макеев, получивший соответствующие указания, оправдывался:
— В газете не хватает места. Вот спутник запустили.
